Книга Любовь Сурового, страница 45 – Валерия Ангелос

Айдаров перехватывает. Ловко. Будто в мгновение ока. Ставит чашку обратно. Однако подальше. Прямо к стене.

Реакция у него как у хищника.

А я действую заторможенно.

Хочу отойти, но не успеваю. Оказываюсь в кольце его рук. Подвисаю, накатывает ледяное оцепенение.

Как-то все это… резко выбивает из колеи.

Его горячие руки на моих плечах. А через секунду ладонь уже на груди. Только пытаюсь отодвинуть одну его руку от себя. И вот уже его другая рука проходится по животу и оглаживает бедра.

Уверенные жесты. Грубоватые. Диковатые. Его движения действуют на меня подавляюще, потому что мигом накатывают непрошеные воспоминания. Он сильный, мощный, жесткий.

А я что могу сделать против?

Отчаяние накрывает с новой силой. И отрезвляет. Опять дохожу до кипения, до предела. И это странным образом вдруг помогает очнуться, сбросить тягучий морозный морок.

— Нет, — выдаю твердо. — Не надо меня трогать.

Стараюсь убрать от себя его руки. Нервно дергаюсь. И Айдаров даже слегка ослабляет хватку.

— Чего? — спрашивает хрипло.

Дышит мне в затылок.

— Пустите, — говорю. — Не хочу. Вы мне готовить мешаете. И вообще… просто не трогайте меня.

— Иначе — что? — интересуется он с расстановкой. — Опять меня по животу рубанешь?

— Если придется, — выпаливаю. — Вам бы полежать сейчас. Вы же только после больницы. Еще ничего не зажило у вас. Раньше времени выписались. А вы все лезете и лезете. Даже на здоровье свое наплевать. Только одно на уме!

Разворачиваюсь к нему лицом. При этом отталкивая его от себя бедром. Изо всех сил. Как могу, как только получается.

И меня буквально обжигает. Чувствую, как сильно Айдаров возбужден. Его твердость обдает кипятком, подливает масло в огонь моего негодования.

— Что же вы никак не угомонитесь? — вырывается у меня автоматом. — Ни вы, ни ваш…

Невольно смотрю вниз.

Меня всю передергивает от вида четко обозначившегося в его штанах массивного бугра.

— Ужас, — выдыхаю.

Айдаров смеется.

Такой реакции совсем не ожидаю. Даже не сразу понимаю…

— Ну ты даешь, — наконец, говорит он, а ухмылка с его губ так и не сходит, пока он на меня внимательно смотрит. — Да ты еще оказывается такая интересная у меня.

А он какой… интересный.

Молчу, застывая в напряжении. Наблюдаю за ним. Как продолжает усмехаться. как наконец, отходит. Пусть и немного, но в сторону. Даже не верится, что он дает мне чуть больше свободного пространства.

Лучше бы, конечно, присел. Хотя бы вон на тот стул. Подальше от меня. Но видимо, это уже слишком. Так сильно не повезет.

Айдаров останавливается, облокотившись бедром о край тумбы. Продолжает за мной наблюдать.

Ладно. Нужно заняться готовкой.

Обычно это помогает расслабиться, очистить мысли. Но не сегодня. Не под таким пристальным наблюдением, когда чужой горящий взгляд буквально буравит мою спину.

Крепче сжимаю нож, продолжаю нарезать овощи. Сосредоточиться выходит с трудом. И то не до конца.

Прямо чувствую, как он по мне глазами шарит. Проходится от затылка до пяток и обратно. Снова и снова. Потому что мурашки сперва по задней стороне шеи расползаются. От макушки к плечам. А после струятся по спине. Ниже и ниже. Оплетают бедра. Вскоре меня буквально начинает потряхивать.

Конечно, стараюсь не замечать. Просто делать то, что делаю. Стараюсь вообще ни о чем не думать. Очистить разум. Не придавать значения вспыхивающим во мне эмоциям.