Книга Любовь Сурового, страница 43 – Валерия Ангелос

Видно, как его рот кривится. Особенно на слове «жена».

— Что-то нихера не делает.

— Ты по ходу не понял, — жестко выдает Айдаров.

— Да понял я все.

— Если нехуй сказать, то лучше молчи.

Они встают друг напротив друга. Оба мрачные. Мощные. Угрожающие. И в позе Айдарова нет никакого намека на слабость. Во всяком случае, сейчас даже не сказать, что он был так серьезно ранен совсем недавно.

Возникает ощущение будто накал за считанные секунды разгорается сильнее.

Достаточно одной искры, чтобы мужчины схлестнулись.

— Ты совсем уже, — цедит Медведь. — Сдурел. Помешался, блядь, на этой своей… жене. Даже рана не отрезвила.

— Ты меня слышал.

— Да мне похуй.

— Выбирай выражения, — рубит Айдаров.

— Вообще, крыша поехала.

Медведь сам себя стучит кулаком по затылку.

— И все это, блядь, на мою голову, — добавляет.

— Я тебе сказал — за языком следи, — резко заявляет Айдаров.

Его приятель хмыкает. И качнув головой, направляется на выход. Захлопывает дверь с грохотом.

Холодею, осознавая, что теперь я наедине с Айдаровым.

И… никогда бы не подумала, что мне будет не хватать его приятеля, который меня на дух не выносит.

Но пока Медведь был здесь — было легче.

А теперь меня изнутри льдом сковывает.

Айдаров смотрит на меня. Нервы натягиваются стальными струнами, вибрируют от напряжения. Лихорадочно осматриваюсь по сторонам. Срабатывает безусловный рефлекс. Безотчетно ищу защиту.

Повисает напряженная тишина. Создается ощущение, будто воздух вокруг замерзает. Застывает так, что хоть ножом разрезай.

Вдруг Айдаров шагает ко мне. И я на автомате отшатываюсь. Дергаюсь, вжимаясь в столешницу рядом.

Меня всю трясет.

Но…

Он проходит мимо. Как будто даже не смотрит. Во всяком случае, его тяжелый взгляд не скользит по мне.

На пороге гостиной Айдаров поворачивается. Движение получается слегка смазанным, неловким как для него. Или может это просто чудится? Просто он странно двинулся и застыл, снова глядя на меня.

— Что стоишь? — спрашивает. — Иди сюда.

Идти никуда не хочется, но выбора нет.

Какие бы чувства я не испытывала к Айдарову, он мой муж. Этого не поменять. А значит, придется подчиниться.

Поэтому шагаю следом.

Он усаживается на диван. Морщится. И да, вот опять этот жест. Видно, что Айдаров еще не до конца отошел от ранения. Еще и Медведь что-то такое говорил.

Да, точно. Он заметил, что Айдарову стоило бы задержаться в больнице подольше.

Если рана так сильно беспокоит, если это заметно, то наверное, можно принять за хороший знак. Тогда он меня не тронет. Не сможет. Не до того ему будет, пока не вылечиться окончательно.

Однако легче не становится. Кожей ощущаю угрозу.

Айдаров опасен. Даже раненный.

— Садись, — говорит он, кивком указывая на место рядом с собой.

Помедлив, подхожу к дивану. Присаживаюсь на противоположный край. Лишь бы оказаться подальше от Айдарова.

Конечно, это не помогает.

Вскрикиваю, когда его ладонь вдруг ложится на пояс моих штанов. Пальцы забираются в карман. Со словами:

— Идем ближе.

Рывком подтягивает меня. Практически вплотную к мощному телу.

Пробую отодвинуться.

Не дает.

— Сиди смирно, — чеканит. — Не дергайся.

Руку убирает. Больше не трогает. А я так и застываю в напряженном ожидании дальнейшего.

— Ну чего? — выдает. — Посидела. Подумала. Поняла?