Книга Адаптация, страница 46 – Екатерина Насута

И волчица захихикала, кокетливо стрельнув разноцветными глазами.

— Да ну вас! – буркнула Ева и, заскочив в кабину, принялась собирать вещи. Сумки она перекинула через плечо, пистолет сунула за пояс. Получилось неудобно: при ходьбе рукоять давила на живот, да и не покидало ощущение, что стоит дернуться и ствол выстрелит.

Эта смерть была бы глупой. Впрочем, умных смертей в принципе не бывает.

А дорожка протянулась до самой до луны. Темнело стремительно. Лосиные мухи слетелись на тепло и теперь копошились, норовя забиться в волосы. Особо настырные лезли в нос и рот. Приходилось отплевываться. Найдя более-менее сухое место, Ева принялась устраиваться на ночлег. Волки наблюдали.

— Ну чего вам надо, а? – Ева кинула волчице кусок соевой галеты. – Чего во мне такого? Цветы растут? Хотя… сейчас и не такое возможно.

Пятнистая подношение проигнорировала. Шлепнувшись на мох, она принялась чесаться. Когти выдирали клочья шерсти, а розоватая шкура на глазах прорастала темными чешуйками. Из раскрытой пасти свешивался длинный язык, по которому стекали мутноватые капли слюны.

Мох плавился.

Ева закрыла глаза, сказав себе, что все происходит не с ней и вообще это кошмар, пусть и довольно логичный для сна. А если так, то лучше воспользоваться моментом и поспать. Глядишь, и выйдет проснуться в нормальной жизни.

И Ева отключилась: сны всегда ее спасали. К тому же там было сухо.

…Ева старалась не нервничать. Она шла нарочито неторопливо. Держала улыбку и сдерживала дрожь в пальцах. Остановилась у стенда, скользнув взглядом по старым объявлениям. Кивнула охранникам. Вцепившись в сумочку, прошла сквозь рамку сканера.

Вернула пропуск.

Сказала:

– До завтра.

Получила ответ. Сделала пять шагов до двери и, оказавшись по ту ее сторону, позволила себе выдохнуть. Оставалось немного: дойти до стоянки и передать образец.

Это будет правильно. Пожалуй, только это и будет правильно. Спускалась Ева медленно, вглядываясь в хитрые рожи крылатых быков. Крайняя пара поднималась на дыбы и, смыкаясь кончиками рогов, образовывала арку. В ней наверняка еще один сканер упрятан.

Но и он не сработал.

Все шло хорошо. Просто замечательно. И в обморок падать незачем. Двадцать метров до цели. Десять. Пять. Белое авто пряталась в тени вяза. Сиял хром деталей, влажновато лоснилась кожа салона, и непритязательно скромной выглядела позолота деталей.

– Вы здесь? – спросила Ева севшим голосом.

– Здесь, – ответили со спины. – Здравствуй, Ева.

– Здравствуйте, Ева.

Она рассмеялась, и сразу стало легче. Ее смех словно гарантия, что дальше все будет нормально. Она ведь обещала. А Ева всегда держит слово.

На Еве черное платье-сетка, в дыры которой просвечивает белое тело. В синих волосах сверкают драгоценные камни, а зеркальные очки неприятно напоминают маску.

И Ева поднимает их, точно забрало.

– Ты принесла? – Она протягивает руку. Соскользнувший рукав обнажает многочисленные шрамы. – Дай мне. Дай!

– Это… это часть, – Ева снимает медальон. – Тут образец активатора, но…

Она схватила медальон, как скопа рыбу, и спрятала в нагрудном кармане, велев:

– Иди.

– Вы ведь сдержите слово, да? Дело закроют? Он отстанет от меня? Я ведь не виновата! Я просто присматривала за ней! По вашей просьбе. А когда все случилось, испугалась.