Онлайн книга «Адаптация»
|
– В какой-то мере считаю. Или скорее считаю в какой-то мере человеком. Людьми. Вы сами понимаете, тема скользкая. Мы стали слишком… разными. А Наташа мне нравилась. Как человек человеку. Личная симпатия, если вам знаком такой термин. Второй кивок. И легкое движение пальцев на левой руке. Это что-то значит? Или Ева просто усматривает значения там, где их нет и быть не может. – Наташа была… очень эмоциональной. Но не настолько, чтобы поставить этот идиотский эксперимент! Во всяком случае, в одиночку, – тихо договорила Ева. Ну вот и сказала вслух то, о чем и думала с опаской. А он молчал, не спеша ни соглашаться, ни отрицать. Только столкнулись над столом уже не пальцы – кулаки. Пауза затягивалась. Ева ждала. И он все-таки заговорил первым: – Ваша версия логически не противоречива. – Но недоказуема. Вы это хотели сказать? – Да. Ева знала это. Еще тогда, когда составляла отчет. Данные с камер наблюдения. Показания свидетелей. Протокол. Журнал. И грызущее ощущение неправильности случившегося. – Я хочу, чтобы вы посмотрели эту запись, – сказал человек, указывая на одну из стен. По знаку его стена дрогнула и переменила окраску, превратившись в огромный экран. – Вместе со мной. Ева пожала плечами: составляя отчет, она лично пересмотрела все записи и неоднократно. Еще один раз ничего не изменит. Изображение было даже не черно-белым, а серо-серым. Все оттенки графита сплетались в объекты. Их искаженные пропорции в совокупности с мучнистой крупой помех ставили на записи метку незаконности. Но Еву это не удивляло. Скорее уж странным было то, что источник записи оказался столь примитивным. – Только смотрите внимательно, – попросил бессмертный. – Очень внимательно. Вы узнаете место? Конечно. Разве можно не узнать стеклянный куб, стены которого еще сохранили девственную прозрачность? На записи не видны швы и внутренняя решетка, а вот камеры наблюдения выхвачены четко. Они направлены внутрь куба и с механическим равнодушием фиксируют пустоту. Наташа появляется в кадре. Белый халат сливается с белым лицом, и контрастом глядятся слишком темные волосы. – …изначальная установка на моделирование стресса как необходимый элемент для создания первичного контакта верна. – Наташкин голос прорывается сквозь шипение. – Но встает вопрос о синхронизации управляемых объектов. Оптимальным видится частичная перестройка исследуемой зоны согласно эталону. Однако неправилен сам подход в создании последовательной структуры! Она становится так, что заслоняет камеру. И на картинке появляется светлое поле лабораторного халата с глубокими бороздами складок. – Структура должна быть иерархичной! Создание узлов-концентраторов позволит решить проблему распределения давления… Звон стекла на миг перекрывает голос. А Наташка отодвигается в сторону. – …единственный реальный способ… Запись мигает. Мельтешат картинки. Весь звуковой ряд сменяется протяжным свистом. И снова наступает темнота. – Это все? – Ева порывается встать, но хозяин останавливает и снова указывает на стену. Фокус записи сменился. И сама она расцвела кислотно-яркими красками. Единственным неудобством была некоторая размытость, Ева не сразу догадалась о причине: съемка велась через стекло. Очень толстое бронебойное стекло. В аквариуме сидела Наталья. Рукава ее халата были закатаны, тонкие запястья лежали на столе, из-под ладоней расползалась темная паутина проводов. Камера выхватила сверхкрупный план, демонстрируя неровную поверхность кожи со вздутыми трубками сосудов и светлыми остями волосков, и снова отползла. Она откатывалась, пока в поле зрения не попала вся клетка. Кроме Натальи в ней находились трое в оранжевых комбинезонах. |