Книга Адаптация, страница 144 – Екатерина Насута

— Ты все-таки решил меня ликвидировать? – она прижалась к стене, не спуская взгляда с револьвера. Дамская игрушка, но как для игрушки – стреляет неплохо. И Глеб сказал первое, что пришло в голову:

— Извини.

Черт, а все-таки тяжело выстрелить, когда оно – ребенок.

Крик подстегнул. Заставил Тода забыть и о боли, и о пуле. Та вошла в положение и заткнула раневой канал свинцовой пробкой. Села прочно и держалась хорошо.

Бежать не мешала.

Память вела, как собаку на поводке, и вывела к двери, знакомой до отвращения. Наверное, такое чувство испытывают люди, возвращаясь домой. Это место и было домом.

В некотором роде.

Тод толкнул дверь, шагнул в прихожую, отметив и пистолет на столике рядом с телефоном, и розовую лужу на полу.

Лужу Тод переступил. В отличие от этой жидкости, его кровь симбионт потреблял с удовольствием. Алые пятна исчезали вмиг.

Но сейчас это было не важно.

— Доброй ночи, – произнес Тод, постучав по откосу. – Прошу простить за опоздание, но не будете ли вы столь любезны убрать оружие?

— И пришел спаситель, – нацист ухмыльнулся. – Что ж, раз пришел – заходи. Гостем будешь.

— Тод! – девчонка дернулась было в сторону андроида, но Глеб рявкнул:

— Стоять!

Пуля дополнительным аргументом прошла над головой. И Айне замерла, прижавшись к спине. А заткнуться – не заткнулась.

— Тод, ты живой! Ты живой!

— Не приближайся к ней, – Глеб изменил выбор цели. С такого расстояния попасть просто. А пуля в голову и дроида остановит. Девчонка всхлипнула.

— Я испугалась, что тебя убьют.

Жаль, что страхи не оправдались. Хотя выглядел дроид поганенько. В крови, в пыли, в грязи. Герой. Ничего. На каждого героя пули хватит.

— Не убили, – ответил Тод и шагнул, пытаясь встать на линию огня. – Что с тобой, маленькая?

— Не дури. Пристрелю же, – предупредил Глеб.

— Положи револьвер. Тогда я тебя не убью.

— Это ты положи и тогда…

Айне завизжала. Но Глеб не шелохнулся. С ним такие штучки не пройдут. И вообще какого он церемонится? Раз и нету дроида. Два – и нету твари, которая прикидывается ребеночком.

Или наоборот? Главное, девчонку убрать.

И эти, видимо, тоже сообразили.

— Не стреляй, пожалуйста, – попросил Тод, разжимая руки. Пистолет упал беззвучно, а дробовик перекатился, поворачиваясь дулом к двери. – Уходи. Просто бери то, что тебе нужно и катись к чертовой матери.

И оставить их здесь? Позволить существовать? Нет уж.

— К стене. Лицом. Оба.

— Ребенка не трогай, а?

— Она не ребенок. Она чудовище.

— Одно другого не исключает. Не бойся, моя маленькая леди. Я же здесь. Все будет хорошо.

У Глеба – да. У этих двоих – навряд ли. Но если охота врать, то пожалуйста. Глебу пофигу. Глебу просто надо выстрелить. Это же не сложно. Прицелиться в бритый затылок, а лучше чуть пониже, в шею. Шея широкая, бычья, но пуля прорвет.

Дроид медленно повернулся к стене.

— На колени.

— А не многовато ли пафоса?

Но встал и руки за головой сцепил. Бросил, не оборачиваясь.

— Вы, люди, имеете только то, что сами создали. И боитесь этого. И начинаете воевать.

— Заткнись. И ты тоже.

— Делай, что он говорит, маленькая. Откуда кровь? Тебя ранили? Нет? Уже хорошо.

Какого лешего он не заткнется? И почему Глеб не заткнет?

— Давай ближе ко мне. Только медленно, ладно? И ничего не делай. Ты у меня умница.