Онлайн книга «Адаптация»
|
— Унифицировать потребности и желания. Только это не совсем муравейник. Царица – лишь функциональный элемент, а здесь все сложнее… Господи, думаешь, я соображала, что делала? Или она соображала? Да мы видели задачу! Мы искали решение! Мы хотели… не важно. Ева собрала эту мозаику. Сложила один плюс один, и добавила еще единицу, получив десятку. В Евиной системе координат все возможно. Наверное, так. А когда стали поселочки строить, Ева решила апробировать методу в действии. И судя по записи, получила по заслугам. Только вот этой Еве, Еве-дубль, знать не обязательно. — Пошли. Но оружие все-таки отдай, – Глеб вошел первым. За дверью начиналась лестница. Железная сетка, натянутая на титановые штыри. Каждый шаг порождал вибрацию, и сетка скрежетала, прогибаясь под ногами. Было темно, и Глеб достал одну из оставшихся свечей. Огонь долго не зажигался, а когда вспыхнул, быстро скатился до крохотного луча на вершине восковой колонны. Дышалось с трудом. В спину сопела Ева. Спускалась она медленно, обеими руками держась за поручень. И ногу ставила боком, пробуя, выдержит ли лестница вес. Ниже. Глубже. К черту в задницу. И запашок соответствующий. После очередного поворота спирали, лестница пошла вплотную к стене. Серая и плотная, обтянутая знакомым живым войлоком. Снизу он был менее похож на ткань, скорее уж – на переплетение корней. То тут, то там войлок выбрасывал полупрозрачные щупы. — Что это? – спросил Глеб шепотом, и щупы заволновались, потянулись к человеку. На концах их распустились белесые цветы. — Не дыши, – велела Ева, закрывая рот и нос сгибом локтя. Цветы качнулись и распались. Белые лепестки медленно опускались на дно колодца. Сталкиваясь с лестницей, они прилипали к металлу и въедались в поверхность намертво. Глеб поднял воротник. Лестница продолжалась. Чем ниже, тем толще становились нити, превращаясь в канаты и целые трубы, перехваченные кольцами соединительной ткани. От нее прорастали тяжи мышечного волокна, и сквозь слизистую оболочку видны были веретеновидные клетки. Глеб ткнул в одну дулом пистолета. Клетка набухла, сокращаясь, и притянула длинную кишку корня. Из трещин в панцире его проступало студенистое содержимое. А дышать стало легче, и свеча вспыхнула, раздвигая темноту. Лестница закончилась. — Это поселок так изнутри выглядит? – Глеб дождался Еву на платформе. От нее начиналась узкая жила моста, вытянувшаяся над болотом. Бурая жижа выпускала пузыри газа, точно срыгивала, и выбрасывала клейкие ленты, облепляя туши кадавров и клонов. Горы плоти, сваленные на берегах подземной реки, медленно растворялись в ее водах. – Это, мать твою, поселок так выглядит?! — Не кричи, – Ева взяла за руку. – Я не знаю, способно ли оно слышать. Лучше не проверять. Оно, чем бы оно ни было, жрало. Грязевой поток полупереваренной плоти разбивался волнорезами мертвых мышц на отдельные ручьи, а они в свою очередь уходили в толщу существа. — Это гриб. Или мох. Или и то, и другое сразу. Организм-химера, – Ева говорила громким шепотом, вдыхая и выдыхая через рот. – Теперь понятно. Глебу ни черта понятно не было. — То, что сверху, построили они… — Евины дети. — Да. Евины дети, – она еще раз повторила слова, медленно и с удовольствием. – Она подарила им рай. Один на всех и каждому свой. Чем не чудо? |