Книга Адаптация, страница 119 – Екатерина Насута

Мигнули индикаторы на двери, и та беззвучно отворилась, выпуская теплый и сырой воздух. Айне выдохнула и, нырнув в щель, зашарила по стене. Аварийная панель должна была находиться где-то здесь. И находилась. Ногти царапнули по стеклу, вошли в узкие пазы и сорвали корпус. Айне рванула рычаг, весом тела преодолевая сопротивление пружины. И снова получилось.

Тускло засветился экран.

«Введите код верификации».

Айне ввела. Затем вывела на рабочую панель план и дезактивировала охрану периметра. Пулеметы заткнулись. Оставалось надеяться, что не слишком поздно. Но это все, что Айне могла сейчас сделать.

Оглянувшись на приоткрытую дверь, она сжала в руке измятый цветок и побежала. План бункера сам появился в голове. Цель была рядом.

— Не стреляй, Ева, – попросил Глеб. – Я поговорить хочу. Просто поговорить. Видишь?

Он положил спицу на пол и оттолкнул ногой. Спица зазвенела, откатываясь.

— Наташа – моя сестра. Она не рассказывала про меня?

Смешно надеяться. Кому интересен младший брат?

И кто о нем вспомнит, спустя столько лет?

— На снимке ты выглядел иначе, – сказала Ева, опуская пистолет. – Извини. Я нервная стала.

Все нервные. И Глеб нервничает. Собственное сердце не обманешь, а вот Еву – можно. Если она подпустит поближе, то…

— На том снимке ты совсем ребенком был. Смешной такой. Худой очень. И волосы дыбом. Наташа говорила, что ты их отращиваешь, чтобы в театре без париков играть. А еще помню, у тебя челка белая была.

Была. Остригли. Напарник сказал, что с этой челкой Глеб на пидора похож, а пидорам напарник не доверял из принципа.

— Твоя сестра тебя любила, – сказала Ева. – И мне кажется, ты любил ее. Ты хочешь знать, кто ее убил? В отчете все верно написано. Я сама его составляла. У меня не было причин лгать. Это мне лгали.

— Я знаю, кто ее убил.

Ева рассеянно пожала плечами.

— Тогда что?

— Я хочу узнать, что происходит здесь.

Она указала за спину.

— Видишь дверь? За ней правда.

— Какая?

Ева покачала головой:

— Понятия не имею. Сам открой. Иначе не поверишь. Кто верит Еве?

Глеб шел к двери, спиной чувствуя взгляд револьвера. Точка выбрана, линия проведена, расстояние невелико. Пуля пробьет и кожу, и мышцы, и столб спинного мозга вместе с костяным панцирем позвонков. Пуля сомнет мягкие ткани и застрянет в грудине. А может и прорвется сквозь решетку ребер, выплеснув кровяную красноту на пол. А Ева, подобравшись близко-близко, сунет дула в ухо и скажет:

— До свиданья, Глеб.

Так почему же она не стреляет?

Права в одном: кто поверит Еве? И разве имеет значение, что первым соврал именно Бог?

— Дверь заперта. Единственная дверь в этом поселке, которая заперта. Почему? – спросила Ева. Она подошла и стала рядом, рука к руке, лицо к лицу. Глаз не увидать. – Ты не знаешь? И я не знаю. Будем узнавать? Держи.

Она протянула револьвер. Рукоять теплая и скользкая, Евины пальцы, случайно коснувшиеся, ладони горячи.

— Ты изменилась. Сейчас. Здесь, – Глеб вгляделся в ее лицо. Кожа стала ровнее, и морщины разгладились. И просто выражение иное.

— Здесь все изменились, – Ева произнесла это без улыбки.

— Чем вы занимались? Ты и Наташа? Я знаю в общих чертах, но… – отвернувшись от Евы, Глеб принялся изучать дверь. Гладкая поверхность отливала металлическим блеском, ровный квадрат замка сиял, ручка не двигалась.