Онлайн книга «Адаптация»
|
Первый выстрел хлопнул, обжигая темноту вспышкой. И пуля просвистела совсем рядышком. Пули – те же осы, только очень быстрые. Айне села на корточки и вжалась в стену. Сверху упала темное и теплое, пахнущее кожей и Тодом. Над головой загромыхало. И звенящее стекло подсказало: выстрелы попали в цель. Нужно ждать. Тод вернется. Он всегда ведь возвращался. Глухо завыла сирена, и яркая полоса света скользнула у самых ног Айне, чтобы тут же умереть. Я был жесток С самим собой. Я видел цель и рвался в бой, Уверенный – никто другой не выдержит такого ритма… Голос Тода сливался с сиреной. И пули-осы, путаясь в звуках, врезались в стены. Айне слышала, как они дрожат, глотая свинцовые тельца. Рвануло совсем рядом. Захрустела, грозя осыпаться, стена. По асфальту поползли трещины, и мелкие камни застучали по спине Айне. И, погребенный с головой Осточертевшею войной, Не зная сладости иной, я повторял почти молитвой, — Тод! – Айне не выдержала, вскочила и побежала, придерживая обеими руками сползающую куртку. Почему-то безумно важным казалось не выронить ее. От пули не защитит, ни от чего не защитит, потому что куртка – просто одежда. А одеяло – просто ткань. Но кошмары отступили. Что я смогу, Я все смогу, Покуда сам я в это верю, Она бежала на голос, закусив губу, чтобы не завизжать от страха. А добежав, прижалась к ноге. Запоздалая оса, злясь, что не догнала Айне, взрезала рукав. До бункера оставалось десятка три шагов. А слабость, будто хлам, за дверью, Оставлю, спрячу, сберегу… Тод вернул дробовик в кобуру и подхватил Айне. Куртка слетела. Айне вцепилась в свитер и заскулила: свитер был мокрым от крови. Короткая очередь легла на темноту, заставив тех, кто прятался в ней, прижаться к земле. И я привык И твердо знал, Что одиночества кинжал, С размаху в эту дверь вогнал – и я забыл, и ты забыла… Он и на бегу продолжал говорить. Бухало сердце. Голосила сирена. Молча выходили пули из трубы ствола. И вот – дошло… Я был дурак, И цель – пустяк, и бой – пустяк, И сердце – мой заклятый враг, И лишь один мне нужен знак… И он замолчал, не закончив строфу и выронив Айне. Приземлилась она на четыре конечности, не удержалась и покатилась. А когда сумела подняться, Тода уже не было. Он снова ее бросил. Заслонка над дверью отъехала в сторону, выпуская черный клюв пулемета. Пара лазерных прицелов перекрестилась и сошлась на Айне. Алый луч ослепил. — Я своя, – сказала Айне, хотя знала: голосовых индикаторов нет. Но луч убрался. Соскочив с лица, он устремился в темноту, зашарил, выискивая цель. И пулемет пополз из норы, волоча за собой прозрачные ленты с черными личинками патронов. Айне повернулась лицом к двери, приложила к сенсорной панели ладонь и застыла. Иглы пробили кожу в трех местах, пробуя кровь на вкус. А распробовав, послали электронный сигнал к мозгу бункера. Мозги у них медленные. — Быстрее же! В шагах двадцати левее тугая очередь вспорола воздух. Ухнул подствольник, и на крыше дома распустилась огненная астра. Бункер молчал. Зато заговорили пулеметы. Слаженный хор с солистом, который был рядом. Но дотянуться у Айне не выходило. Она попробовала вцепиться в ленту, но соскальзывала. А треклятая дверь не спешила открыться. Тод умный. Он заляжет где-нибудь. Переждет. И вернется. |