Онлайн книга «Мертвая»
|
— Так значит, бабуля стала жрицей… а дед ушел в эксперименты. — Она ему приносила свитки. Пыталась убедить, только он отмахнулся. Ненаучно и вообще, что женщина понимает в делах серьезных, – щека Летиции дернулась. – Он не желал зависеть от прихотей божества. Ему требовался рецепт, понимаешь? Не очень, но на всякий случай кивну. — И он его искал… сначала при поддержке короны, а потом… — За свои деньги. — Именно… он потратил почти все… и он не остановился бы… боги, бабушке пришлось закладывать свои драгоценности, чтобы никто ничего не понял. К тому же… это было опасно. Если бы кто-то узнал, чем они занимаются… …финансовые проблемы перестали бы казаться такими уж проблемами. — А потом он умер… оставил ей долги и умер… и ей снова пришлось изворачиваться… Печальненько. В то, что бабуля умела изворачиваться, я не сомневалась. — Она не знала, что делать, но оказалось, что у тебя талант… единственный, пожалуй, который есть… сначала… сначала она просто жалела тебя… …ага, сиротку несчастную. Сироток, как выяснилось, моя бабуля особенно любила. Но дело, полагаю, в ином. Я была жива и я являлась наследницей, законной, известной, чья кандидатура не вызывала сомнений. Следовательно, достаточно было тихо оформить бумаги и жить. А вот случись со мной несчастье, и… Бабуля предъявила бы Летицию, но… приняли бы ее? Или, может, тетушка Фелиция вспомнила бы, что сын ее тоже обладает какими-никакими правами? Да и дядюшка Мортимер, полагаю, счел бы возможным вмешаться. Нет, моя смерть была невыгодна. А потом… …как и когда я стала зарабатывать? Не помню… нет, мы вели тихий уединенный образ жизни, но деньги… деньги наверняка уходили. Содержание дома обходится в немалую сумму, мне ли не знать. Зарплата слугам. Текущие расходы,ибо ни бабушка, ни я не привыкли себе отказывать в мелочах, вроде свежих фруктов зимой… ее комитеты, которые она не могла оставить. Благотворительность. Помощь городу… какие-то там клубы, совершенно бессмысленные, как по мне, но требовавшие присутствия, ибо, не приведите боги, пойдут слухи, что в благородном семействе Вирхдаммтервег не все так ладно. Я помню бумаги. Она пыталась разобраться в них, следуя советам Аарона Марковича, но тот сам был далек от дел денежных,и мог лишь уберечь от ошибок явных. Я добралась до тех бумаг. И увлеклась. Я… словно прозрела? Пожалуй. Талант? Скорее всего. Я не против назвать это талантом. Главное, что к шестнадцати я крепко держала финансовые нити в своих руках. И этим купила себе еще несколько лет жизни. И за это меня ненавидят. Тьма попритихла, но не стоит обманываться, ослабни воля моей сестрицы хоть на миг, и этот поток пропащих душ сорвется с привязи. Тогда всем будет плохо. Щит дрожит, он готов, вот только… сколь бы сложен ни был, но выдержит ли он? — Я хотела убрать тебя, но я обещала… ты так искренне занялась восстановлением семейного состояния, что право слово, мешать тебе не следовало, – она вздохнула. – Жаль… бабушка ушла. — Сама? А то ведь с нее станется, чувствую. — Ее силы иссякли. Она… не решилась пройти до конца. Но она передала мне все свои знания, – и тьма, зажатая в кулачке, визжит. – Она привела меня сюда… мне было пятнадцать. Она нашла мужчину, который лишил меня невинности… а я вырезала ему сердце. И это стало хорошим подарком. |