Онлайн книга «Мертвая»
|
— У них есть пекарня, – сказал он, словно подслушав мои мысли. – Доход небольшой, но семье хватает. Я открыл счета на имя девочек. Пополняю немного… к совершеннолетию наберется, чтобы оплатить учебу. Или приданое там… не знаю. Не знает, но продолжает собирать. И возможно даже – есть в мире чудеса – его не просят о деньгах, но он все равно продолжает собирать, следуя давней не то привычки, не то уже весьма настоящей традиции. И все потому, что отчаянно хочет почувствовать себя нужным. Проходила. Знаю. Когда бабушки не стало… темные карточки с соболезнованиями, букеты и похороны, прошедшие быстро и незатейливо. А ещё огромный дом, в котором я осталась одна. Я всегда была одна, но после бабушкиной смерти как-то сразу и вдруг, резко ощутила это одиночество. И в какой-то момент испугалась. Показалось, что ещё немного,и я потеряюсь. Что тогда? …а тут письмо, наполненное почти искренним сочувствием. И тетушка рада принять меня… а ее дочь вздыхает и шепчет, что ей так жаль… …и вторая тетушка тут же… …и кузены не оставляют меня одну ни на минутку. И в их притворной заботе мне видится спасение. Я почти соглашаюсь позволить им, моим дорогим родственничкам, переехать в этот большой дом, где места хватит всем, а я… я получу большую семью. Разве не об этом я втайне мечтала? И одна тетушка дарит мне вязаные рукавички, а другая – уродливого вида теплые носки, потому что когда-то я пожаловалась, что в доме холодно и ноги мерзнут, а потом отходят тяжело, с болью… и в этом мне видится почти настоящая забота. Что пошло не так? Я прозрела? Или скорее у них не хватило выдержки. Я ведь почти дошла… почти… …неуклюжие ухаживания Полечки. Юстасик, сочинивший в мою честь поэму, которую он читает громко, с придыханием и выразительными взглядами. Кузина, шипящая на Полечку… …приворотное зелье в чае. …она все равно не заметит… ей будет лучше, если… Пара подслушанных разговоров. И дядюшкино циничное: — Долго девчонка не протянет… Именно тогда, кажется, я увидела, каковы они на самом деле. И выставила всех вон. — Что-то случилось? – тихо поинтересовался Диттер. — Ты случился, – я уселась на кресло и вытянула ноги, закрыла глаза. Ведьминскому чаю нужно дать настояться, раскрыть подлую свою натуру, в которой сплелись одинаково и горечь, и сладость. – Ты жить не умеешь. — Мне говорили. — Поэтому и вляпался… — Тоже говорили. — Повторение для здоровья полезно. — Его уже почти не осталось. — Сестра-то хоть знает? Молчит. Не знает, стало быть. Не сказал, побоявшись побеспокоить, нарушить чужую сахарную жизнь в пряничном домике. И… пускай. У каждого своя мечта. Ему вот, в отличие от меня, удалось свою воплотить. А деньги… что деньги? У меня их много, только счастливой я себя не ощущаю. — Хоть письмо ей напиши, – посоветовала я, дотянувшись до полки, где хранились стальные перья. – А то ведь нехорошо получится… — Уже… — Вот теперь молодец… Он усмехнулся. И подвинулся ближе. Лаборатория у меня просторная,тут уж род постарался, но закуток для отдыха получился крохотным. И странное дело, теперь меня это даже радовала. У Диттера теплая рука. И пальцы его скользят по моей ладони, делясь этим живым теплом. — А ты, если бы знала, что жить осталось недолго… кому бы ты написала? Хороший вопрос. |