Книга Мертвая, страница 136 – Екатерина Насута

…и я догадываюсь, почему. Наверное, стоит порадоваться, что единственная сестра моя росла вне моего дома. В этом имелся определенный смысл.

— Ты неживая.

— Знаю.

— Но выглядишь как живая.

— Почти.

Кожа слегка бледновата, глаза вот краснотой отливают и, что самое мерзкое, цвет этот усиливается, похоже, скоро придется прятаться за очками. Или шарфик в тон купить? Пока не решила.

— Ты меня растерзаешь?

— Я никого не терзаю, – я улыбнулась, вспомнив, что детям и старикам улыбки нравятся.

Располагают, так сказать. Эльза склонила голову набок, отчего одна косичка примялась, а вторая стала торчком. Ленты почти развязались.

— Нам лучше уйти, – сказала она, решив что-то. – А то Ингрид, если узнает, разорется… или отцу нажалуется. Она вечно на все жалуется.

И мне протянули руку. Липкую и не слишком-то чистую руку. А я ее взяла. Тепленькая… надо будет сказать Тео, пусть поговорит с детьми на тему, что свет, конечно, это благо, но вот каждому встречному доверять не стоит.

— Я знаю, кто ты… Норма сказала, что тебя боги наказали, вернув в мир живых. И за дело, потому что ты – бессердечная стерва.

Да, дети прелестные создания. Особенно в своей откровенности.

— Я не слишком расстроилась… покажи мне, где кухня.

Стоит все-таки чаем заняться.

— Внизу, – ответило дитя и поморщилось. – Фрау Кляйшниц не любит, когда кто-то мешает ей готовить…

— Мы не будем мешать. Мы просто поставим чай… так значит, у твоей сестры есть секреты?

Если кто-то что-то и видел,то это, незамутненное совестью создание, которое явно не до конца осознавало всю ценность информации.

— У которой?

— У Ингрид… впрочем, и у Нормы, как я понимаю, они имелись.

Девочка кивнула.

— Расскажешь?

— А надо?

— Сама решай… мы все равно будем искать тех, кто убил Норму, однако чем меньше мы о ней знаем, тем сложнее это будет сделать…

— Ингрид ее не убивала, – дитя не делало попыток выдернуть руку, да и к кухне меня вело бодро. – Ингрид боится вида крови… она хочет стать темной…

— Почему?

— Темным больше позволено… настоящей ведьмой. Я видела, как она книжку читает.

— Какую?

— Тонкую.

Исчерпывающая информация. Тем более, что я не знала никаких книг, позволяющих сменить масть. Это же… это ненормально, вот! Если бы можно было просто взять и… отказаться от посвящения своему богу? От призвания? Сути? Бред какой.

— Зачем ей?

Кухня находилась в полуподвальном помещении и пребывала в том состоянии беспорядка, который весьма наглядно демонстрировал, что бывает с домами, лишенными хозяйского присмотра. Нет, я понимаю, фрау Ингвардоттер оставила мир живых, но… Норма ведь не была ребенком! И благотворительность – дело хорошее с точки зрения общества, но собственный дом… Темный пол. Какие-то пятна на нем, то ли масла высохшего,то ли крови… нет, не крови. Запах гниения, кислой капусты и помойного ведра, которое давно следовало бы вынести на помойку.

— Она хочет замуж выйти, – девочка не видела вокруг ничего странного. Она перешагнула через картофельные очистки, рассыпанные вдоль коридора,и остановилась перед дверью. – За кого-нибудь богатого… чтобы он любил ее без памяти и увез отсюда.

Эльза наморщила носик и сказала:

— Она ненавидит этот город.

Надо же… интересно, что бы она сказала, узнав, что темные ведьмы не слишком-то спешат с замужеством, видя в нем изрядное ограничение свободы. Да и любить без памяти… приворожить надеялась, что ли? Я открыла дверь. Пар. И на редкость вонючий, я даже зажмурилась и рукой помахала, разгоняя облака. Что-то шипит, что-то скворчит, что-то горит, источая вонь… над огромной, весьма устаревшей модели плитой колдует неряшливая бабища в грязном фартуке. Всклоченные рыжие волосы были прикрыты косынкой. Лицо блестело паром…