Онлайн книга «Мертвая»
|
— Я ж говорила, не мешай! – рявкнула она, не оборачиваясь. А обернувшись, добавила,. – Ишь, повадились лазить… в мое время господа на кухню и не заглядывали… — А зря, – я провела пальцем по ближайшему столу. Само собой, он зарос грязью так, что исходного цвета не видать было. Мой взгляд скользнул по кухне, отмечая и раскрытые дверцы посудных шкафов, в которых зарастал жиром фарфор,и расколотые белые тарелки, брошенные у мусорного ведра. С каких это пор прислуга позволяет себе вот так бить посуду? Окорок, небрежно прикрытый тряпицей. И пару жирных каплунов рядом. Приготовили к выносу? Вот и мешочек с крупой. Я сунула палец в крынку, облизала… да, сливки были хороши, жирные, отстоявшиеся. — Чего тебе надобно? – бабища уперла руки в боки. — Чаю, – мирно заметила я, раздумывая, стоит ли вмешаться. Все-таки дело чужое, а я не настолько альтруистична, чтобы налаживать быт посторонней семьи. Бабища фыркнула. И рукой отмахнулась. — Некогда мне с чаем возиться… Я же принюхалась… к кускам мяса, которые доходили в тазу, даже не прикрытые полотенцем. Аромат их, слегка подпортившийся, манил мух… и даже Эльза скривилась и потянула меня за рукав. — Это что? – я ткнула пальцем в таз. — Ужин, – рявкнула бабища. И челюсть вперед выпятила. – Будет. Если всякие тут мешаться не станут. Мясо было синеватым и наверняка не свежим… уже пару дней, как несвежим, в отличие от окорока. Этак она мне свидетелей вкупе с подозреваемыми потравит. Я заглянула в холодильный шкаф и скривилась. Почти пуст. Сыр с плесенью, правда, неблагородной, но обычного синего пушистого свойства, которая имеет обыкновение портить продукты. Мятые помидоры… какая-то трава… — Она хоть готовить умеет? – шепотом спросила я Эльзу, и та помотала головой. Чудесно. — Вы уволены, – я вытерла руки о полотенце, правда, чище они не стали. Полотенца кухонные если и стирались, то еще при жизни прежней хозяйки дома. — Чего? — Уволены, – повторила я. – Совсем. — Ах ты… потаскуха… – бабища добавила пару слов покрепче, заставивших ребенка вжать голову в плечи. И покачнулась, пошла, колыхая бюстом. – Будешь ты тут мне говорить… — Буду, – я не стала отступать, но ткнула пальчиком в этот самый бюст. Коготь пропорол и фартук, и саржевое платье,и кожу, что характерно, увязнув в подкожном жиру. Бабища не сразу поняла. Она остановилась. Хлопнула глазами. А я вытащила палец и, пользуясь удобным случаем, взялась за горло. Широкое такое горло… его двумя руками не сразу обхватишь, но я постаралась. Сдавила. Дернула. И почти не удивилась, когда эта туша рухнула на колени. Она попыталась стряхнуть руку, а поняв, что не выйдет, завыла… — Вон пошел, – велела я мужичку, сунувшемуся было на кухню. И тот шарахнулся, демонстрируя немалое благоразумие. – А ты, отрыжка тьмы, слушай сюда… сейчас ты соберешь вещи… только свои вещи… тронешь что-то из серебра… …а ведь трогала, по ужасу в светлых глазенках вижу,трогала… да уж, запустила Норма дом. — …или прочего имущества, руки отсохнут. Веришь? Она булькнула что-то. — И уберешься немедленно… — Папа огорчится, – сунулась Эльза. – Он готовить не умеет… — Я тоже не умею… телефон в доме есть? Чудесно… сегодня пришлют приличную кухарку… да и с остальной прислугой, – я разжала руку. – Деточка, запомни, в этом мире полагаться стоит только на себя… сама не сделаешь, от остальных не жди. |