Онлайн книга «Мертвая»
|
Эльза кивнула. И смотрела она на меня… не с ужасом смотрела. С восторгам? — Вон пошла, – велела я кухарке, которая пыталась подняться. – И о рекомендациях заикнешься, так я их сама напишу… Чайник мы нашли в углу. Медный, снаружи заросший жиром, изнутри затянутый белесой накипью, но кастрюли пребывали в ещё худшем состоянии. Надо будет сказать агентству, чтобы прислали с дюжину человек: дом придется отмывать. — За прислугой надо приглядывать, – я перемыла чашки и блюдца, которых обнаружилось с полдюжины, – иначе, чувствуя собственную безнаказанность, они из адекватных людей превращаются в вот такое… …тронуть окорок кухарка не посмела. А на мужичка, выглянувшего-таки из своей норы, рявкнула. Правда,тут же затряслась и исчезла, громко хлопнув дверью напоследок. Серебра в ящике, который просто стоял – поразительная беспечность – осталось на донышке. Разворовывали его давно и, полагаю, с немалою охотой. — Так что там с Ингрид? — Она хотела стать черной,только петуха убить не сумела. — Какого петуха? — В книжке написано, что надо сперва отказаться от света… плюнуть на статую Исцеляющей… или, если не поможет… надо… надо… пописять на нее… – девочка густо покраснела. Да уж… Интересно, кто это додумался до подобного? Полагаю, в храм она не пошла, а вот в домашнее святилище… идиотка! — Тогда богиня оскорбится и заберет дар… Вполне возможно. — А потом надо провести темный ритуал. И жертву… она петуха купила… Дважды идиотка. — Дальше я прочитать не успела… а потом она книгу перепрятала. Плита едва-едва грела, камни стоило заменить уже давно, но, подозреваю, деньги, выделенные на это, ушли в карман поварихи. — Но петуха она не убила… плакала потом. И на меня накричала… она крови боится. — А ты? — Нет, – девочка помотала головой. – Я стану целительницей… …если оскорбленная богиня не накажет все семейство. — …и поеду учиться… правда, папа Норму не отпустил… — Тебя отпустит. Поднос. Чашки, блюдца, ложечки… розетка с засохшим вареньем, несвежие булки,из которых вышли несвежие сэндвичи. Их мы украсили вялой зеленью. — Они с Нормой ругались, – Эльза, забравшись на табурет, наблюдала за мной. – Ингрид хотела в столицу… в свет, а Норма говорила, что нельзя тратиться на наряды, когда вокруг столько бедных людей, что Ингрид и без того слишком много денег впустую спускает. — А Ингрид полагала, что это Норма спускает деньги впустую. — Да, – удивленно произнесла девочка. Понятно. — А отец кого больше слушал? — Норму. Он думает, что Ингрид ещё маленькая… …то есть, мотив у сестрицы имелся. А вот духу… петуха она не убила, но петух, если подумать, не сделал ей ничего дурного,тогда как родная сестра с ее благочестием крепко мешала жить. — Скажи… …с другой стороны убить кого-то не так просто… — …а Ингрид знала, где Норма будет в тот день? …все-таки слабо мне верилось в случайность встречи. — Ага, – Эльза вытянула шею. – Кто ж не знал… она в парке любила гулять… только к Ингрид тогда Марта пришла… и еще Берта. Они полдня за модными журналами просидели… xихикали… а меня прогоняли. — Это они зря, – я щелкнула мелкую по носу. Какая-то мысль крутилась. …крутилась-вертелась, но покоя не давала. Чай мы подали, и я наблюдала за тем, как манерно и изящно держит чашечку Ингрид. Вот она чуть наклоняется, легонько касается рукава… Вот вздыхает, прижимая ладошку к груди, и взгляд Вильгельма к этой самой груди прилипает. Вот запрокидывает голову. Трепещут ресницы. Легкий румянец ложится на щеки… и увлеченная игрой, она забывает о том, что необходимо изображать скорбь. Но спохватывается,и торжествующая улыбка гаснет, сменяясь странною гримаской. В глазах блестят слезы… могла или нет? |