Онлайн книга «Мертвая»
|
Девочка помотала головой. — А имя откуда? — Он сказал. Сказал, когда я уроню первую кровь, он сам меня отведет… чтобы мне отрезали ненужное… — Ненужное… – Вильгельм прикрыл глаза и задумчиво так произнес. – Диттер… а ты помнишь,что там должны отрезать… — Физически или метафизически? Диттер использовал перевернутый серебряный поднос в качестве столика. Откуда взялась бумага и чернильница, а также перья и шкатулка с белым морским песком, понятия не имею. — Я не занудствую, я уточняю, речь идет о magnum или parva варианте… — И латынь у тебя хреновая. — Без тебя знаю… — А чего они ругаются? – шепотом поинтересовалась девочка, переступая с ноги на ногу. — Любовь, она такая… не выбирает, – я ткнула пальцем в плечо. – Иди уже. Понадобишься – вызовут… на кухню загляни. — Зачем? — Затем, что тощая больно… не понятно, в чем сила держится… и это не шутка, – я повернулась к дверям. – Физическое истощение в твои годы сказывается на развитии дара. Убрать прошлое я не могу, а вот откормить слегка – вполне… Дальше было почти скучно. Герр Герман любовался картинами. Вильгельм вел допрос. Диттер конспектировал и делал сие с превеликим удовольствием, от усердия вон язык высунул. Поверенный старался слиться со стеной и больше о правах своего клиента не вспоминал… обрядов и вправду было два варианта. В первом силу девочек запирали в теле, и запирали накрепко. Плевать,что, не имея выхода, она начинала тело разрушать,и не проходило трех-четырех лет, как несчастная погибала… к этому времени она, как правило, успевала разродиться ребенком. Одаренным. Если везло, то мальчиком… в расширенной версии уродовали ещё и тело. — Не понимаете… вы не понимаете… – Питхари в какой-то момент перестал скулить и заговорил, причем отнюдь не на своем диком наречии. И говорил он чисто, грамотно, что само по себе было удивительно. – Женщина – это сосуд, который мужчина должен наполнить… Диттер почесал кончиком стального пера нос. — …что ее здесь ждало? Она станет потаскухой… здешние женщины развратны… И взглядом меня буравит. А я что? Я сижу. Шоколад вот пью. Горячий. И крендельки ныне выше всяких похвал… все-таки у моей поварихи исключительнейший талант, который несколько уравновешивается скаредностью, вороватостью и на редкость отвратительным характером. …хиндару позволили сесть, но и только. Стоило ему дернуться, чтобы встать, как последовал незаметный тычок под ребра. — …они ходят, не покрыв головы… они смотрят мужчинам в глаза… Ужас какой. Бедняга. — Они выставляют на показ свое тело… предаются разврату… за деньги… Кажется, последнее обстоятельство особенно его огорчало, полагаю, в связи с отсутствием необходимой суммы. Хотя, конечно, преувеличивает… я вот разврату предавалась совершенно бесплатно, исключительно следуя внутренним своим потребностям, которые у каждой ведьмы есть… …а носки у Диттера смешные. С узором. Правда, слишком мелким, чтобы его разглядеть… если только… нет, красть носки у гостя как-то… ладно, если оставить в стороне этичность, но… все равно… мелко. Определенно. — Я не хотел… просто не хотел… чтобы дочь моя стала шлюхой… …и поэтому решил отдать ее чудовищному старику… — Инфибуляция достаточно широко распространена в колониях, – заметил Монк, присаживаясь на самый край кресла. Он, в отличие от дознавателей, хотя бы оделся. Правда, клетчатая рубашка и широкие мятые штаны выглядели как-то слишком уж по-домашнему. |