Онлайн книга «Мертвая»
|
Инквизиторы обошли храм по кругу. Времени это не заняло,ибо была башня не столь уж велика. А двери… — Нет, – я позволила себе широко улыбнуться и, положив ладонь на стену, мысленно обратилась к нему. Прости, что так давно не заглядывала. Дела и… ты же знаешь. И простишь. Всегда прощаешь. А еще я привела гостей. Не самых удобных, право слово, и быть может,ты прав,им не место внутри, но они сами попросили. Договор же не позволит причинить вреда. Договор… чтобы войти в храм, следовало вернуться домой. Я прошла старым входом для слуг, который давно уж не использовался по прямому предназначению. Последняя реконструкция, проведенная моим прадедом, несколько изменила облик дома, но храм не затронула. А потому… Одна дверь. И вторая, сделанная из темного дуба. Десяток сторожевых заклятий. И капля крови жертвоприношением. Сердце замирает: а если мою кровь, вернее, жидкость, ныне текущую в моих жилах, больше не та? Если дом не признает. Придется договариваться с сестрицей, а та всенепременно воспользуется ситуацией. Я бы на ее месте воспользовалась. Но нет, кровь уходит в ржавый гвоздь, а рана затягивается. Дверь же отворяется беззвучно. — Знаешь, – длинный нос Вильгельма шевелится. – Я уже и не уверен, что хочу туда заглядывать. Диттер молча отодвигает однокурсника. Он сосредоточен. И решителен. Бестолочь… она не причинит вреда. Она тоже соблюдает Договор. Но я иду первой. Легонько касаюсь стены, оживляя шары. Магии в них достаточно, но свет все равно получается тусклым. Лестница вниз. Раз,два, три, четыре, пять… …вышел месяц убивать. Детская считалочка, жутковатая слегка, но я привыкла. Я любила это место… голос крови? Привычка? Но прежде я часто приходила сюда… …шесть, семь, восемь… …и пощады не попросишь. Вот здесь осталась кружка с трещинкой, моя любимая, я несла ее, но как-то поставила и забыла, а никто не посмел забрать. Это место не любит отдавать вещи. …девять, десять… …не повесить… …и не сжечь, не утопить… Это значит, будешь жить. Набор слов, который напрочь лишен смысла, но я повторяю эти слова… повторяю, считая ступеньки, хотя их количество вряд ли изменилось. Сто двадцать пять вниз. И двести семь наверх. — Знаешь, не обижайся, но фантазия у вас… извращенная, – Вильгельм вертел головой, будто опасался пропустить что-то на редкость интересное. Χотя что тут может быть интересного? Тесаный камень,темный мох, обжившийся в подземелье. Он давно изменился, если верить записям одного моего предка, весьма интересовавшегося миром живым, и питался не светом, но магией. Магии в доме хватало. И мох разрастался. Он затянул ступени, и идти было мягко. А еще мох неплохо поглощал звуки. И воду. И… бабушка как-то сказала, что не только их. Внизу всегда голодно, а чужаки, которым вздумается сунуться в храм без приглашения – законная добыча, но, пожалуй,инквизиции об этом знать не следует. — Нет бы просто дверь сделать… а они устроили тут… — Это место знавало разные времена, – Диттер осторожно коснулся стен. – Укреплены… как и храм… если вспомнить историю… Вильгельм фыркнул. А Монк остался наверху, лишь головой покачал : мол, Договор договором, а ему не стоит беспокоить богиню своим светом. Правильное решение. — …их не сразу признали на этой земле. Поэтому все первые храмы были защищены… вспомни святилище под Бёрном. Или думаешь, живой лабиринт – это лучше подземелья? Потом смутное время… |