Книга Танго на цыпочках, страница 189 – Екатерина Насута

— Ну, куда теперь? — Иван Юрьевич хмурился, кусал губы и нервно озирался по сторонам, на острове ему не нравилось, и вся затея с поездкой казалась глупой: а ну как подозреваемый сбежит? Впрочем, куда ему бежать с острова-то, да и охрана спать не собирается, ребята молодые, надежные. И собака с ними, здоровая такая овчарка с умными глазами. Собак Иван Юрьевич уважал за ум и честность, которые столь редко встречаются у людей.

— Туда. — Махнул Тимур в сторону леса. Честно говоря, он совершенно не представлял, что делать дальше. Лисий остров радовал глаз пышной зеленью, а слух — заливистым птичьим пением, такое ощущение, что сюда вообще не ступала нога человека. Овчарка, точно почуяв неуверенность Салаватова, громко гавкнула. Тимур тайком показал ей кулак: тут только этой твари не хватало. Зверюга ощерилась и залаяла уже в полный голос.

— Фу. — Охранник дернул поводок, призывая собаку к порядку. — Фу, сказал.

Однако черная с рыжими подпалинами тварь и не думала успокаиваться, она лаяла так, что хотелось заткнуть уши пальцами. Или огреть ее по голове, чтобы заткнулась.

— Угомони. — Попросил следователь и на всякий случай отошел от собаки подальше, мало ли, собаки, бесспорно, животные умные, но и с ними всякое случится может. А вдруг бешенство? Вон как слюна с клыков брыжжет. И на хозяина, который беспомощно поводок дергает, псина обращает внимания не больше, чем на конвоируемого. Лает куда-то в лес и рвется с поводка.

— Да не случалось с ней такого, Иван Юрьевич, Найда, она ж умная, а тут чегой-то… совсем, видать… — Оправдывался молодой совсем парень. — Фу, сказал!

Собаку свою он удерживал с трудом: овчарка налегала на поводок всем своим немалым весом, скребла когтями землю и аж повизгивала от нетерпения. Самое странное, рвалась она не к Тимуру, а в лес.

— Она умная, она просто так лаять не станет. — Попытался оправдать подопечную лейтенант. — Она у спасателей раньше работала…

— У спасателей, говоришь? Это когда собаки людей ищут?

— Ага.

— Хорошая, хорошая девочка. — Следователь осторожно прикоснулся к вздыбленному загривку. — Что ты чуешь? Ну-ка, пойдем. Пойдем, пойдем, пусть показывает.

И тут раздался крик, дикий вопль, в котором не осталось ничего человеческого. Один из охранников, тот, который помоложе, перекрестился, а овчарка захлебнулась новой порцией лая.

— Вперед! — скомандовал Иван Юрьевич. — Поспешайте, ребята.

Ребята поспешали, собака силком волокла старшего, за ним бежал Тимур, как ни странно, но наручники почти не мешали, главное ведь не удобство, главное — успеть.

— Господи ты боже ж мой! — Иван Юрьевич, заглянув в яму, перекрестился, хотя раньше за ним особой религиозности не замечалось. Впрочем, Салаватов и сам бы перекрестился, если бы руки были свободны. Сердце больно стучалось о ребра, под лопаткой кололо, а разодранное колено — он все-таки упал — саднило, но разве на подобные мелочи стоит обращать внимание?

Собака привела к Нике и за это Тимур готов был расцеловать черную морду, за это он готов был полюбить всех собак сразу, даже тех злобных тварей, что жили на зоне. Найда, лежа на краю ямы, повизгивала и бешено стучала хвостом по земле. Найда требовала от людей помощи, она-то выполнила свое предназначение, она привела к пострадавшей, а дальше дело человеков.