Книга Философия красоты, страница 78 – Екатерина Насута

Не судите и не судимы будете.

И я не судил. Не судил, не упрекал, не помнил. Жил, как жилось, и даже временами был счастлив. Теперь мне нестерпимо стыдно за это счастье, ибо сама возможность испытывать радость уже была предательством по отношению к тебе. Знаю, ты бы не одобрила вечный траур, как не одобряешь, наверное, и мои нынешние действия. Но тешу себя надеждой, что когда-нибудь ты поймешь: я не могу умереть, оставив его победителем. Как просто, правда? Побеждает не тот, кто умнее, сильнее, хитрее, а тот, кто жив. В этой борьбе я заранее обречен на проигрыш, но в моих силах сделать его победу горькой.

Не волнуйся, Августа, я никогда не причиню зла невиновным, я не мститель, но судья, и ищу не мести, но справедливости.

Почему ты больше не снишься мне, Августа? От таблеток в голове туман, может быть, именно туман виноват в том, что сны превратились в измятые, липкие куски памяти, этакий компот из воспоминаний, эмоций и кошмаров.

Я был рыбой, но тонул в вязкой воде. Я был птицей, но разбивался о твердое небо и звезды острыми шипами полосовали руки. Я был слепцом в мире без звука и глухим в царстве тьмы. Я искал тебя, Августа. Пожалуйста, вернись. Я хочу быть с тобой, скажи, пообещай, что ты ждешь меня. Именно меня, а не его, он недостоин, Августа, он предал тебя, а я…

Я тоже предал. Мы все тебя предали. Мы все тебя убили.

Снова руки сочатся кровью. Алые капли проступают сквозь кожу и сбиваются в маленькие темные ручьи. Это не больно, но страшно. Самое плохое, что никто, ни один человек, кроме меня, не видит ни капель, ни ручьев, ни темных язвенных провалов на моих ладонях. Это знак, знак доля меня одного.

Или галлюцинации? Врач говорит, что при моей болезни возможны галлюцинации. Я не верю. Я уже никому не верю.

Химера

Вечер закончился не так, как хотелось бы, несмотря на разговор и уверения Ник-Ника, что все в порядке, давешняя ссора не шла из головы. Та девушка, она ведь такая красивая, неужели к ней возможно привыкнуть? А я? Что я буду делать, когда Аронов решит, что ко мне привыкли? Куда мне тогда деваться? Обратно в подземелье?

Заснула я на рассвете, собственная квартира казалась склепом, а кровать – постаментом, на который гроб ставят. С учетом предсказаний Айши – сочетание очень удачное. И сны снились соответствующие.

Разбудил меня Аронов, точнее даже не разбудил, а попросту вытолкал из кровати, приговаривая, что много спать – вредно, и вообще пора привыкнуть к новому ритму жизни.

— Чего надо? – Я была не в том настроении, чтобы радоваться утру и хорошей погоде, а вот Ник-Ник выглядел довольным, словно Ромео, которому родители Джульетты пообещали руку дочери. Или как старый ростовщик, получивший баснословную прибыль.

— Ну, милая моя, я – гений! – гордо заявил.

— Никто не сомневался.

— Вот именно, вот именно. Ну, чего разлеглась, вставай, пойдем знакомиться.

— С кем?

Энтузиазм Ник-Ника вызывал опасения и желание спрятаться куда-нибудь, чтобы избежать знакомства, правда, опыт подсказывал, что игра в прятки только разозлит Аронова.

— Увидишь, давай, милая, встряхнись, сделай с собой что-нибудь, а то похожа на желе, а я обещал Химеру.

— Кому обещал?

— Твоему будущему партнеру. Если бы ты знала, сколько сил времени и денег я затратил на уговоры… Подъем!