Онлайн книга «Философия красоты»
|
– Мсье Дювандаль здраво смотрит на вещи, в будущем он рассчитывает на ответную благодарность, – пояснила Адетт. – Время Алана прошло, правда, сам он об этом не знает. И не должен узнать, пока… Боюсь, если Алан узнает, что ему осталось недолго, мсье Дювандаль прочит от года до полутора, то он способен изменить завещание в пользу Мики и Франца. – Почему? – Господи, Серж, ну как ты не понимаешь! Я – жена, а они – дети, будущее. Кроме того, Алан не дурак, понимает, что меня привлекла не большая любовь, а его состояние. Это была сделка: он пользуется мной, а я – его деньгами. Но болезнь Алана – достаточно веский повод, чтобы сделку расторгнуть. Я не сомневаюсь: он либо подаст на развод, либо просто изменит завещание таким образом, что я останусь ни с чем. А я не готова жить без денег. – Выйдешь замуж еще раз. – Серж, не глупи. Не так-то просто выйти замуж за миллионера. С Аланам нам повезло, но после его смерти максимум, на что я могу рассчитывать – роль содержанки. А я не хочу быть содержанкой! – Можешь стать честной женщиной, переехать из Парижа, скажем, в Тулуз, поселится в маленьком домике, найти работу… – Ты все еще сердишься, – печально заметила Адетт. – Сереженька, милый, ты до сих пор не простил меня за Алана? Мы же говорили, мы обсуждали этот вопрос много-много раз, Сережа, ну нельзя же быть таким эгоистичным. – Разговариваешь со мной, как с ребенком! – А ты и есть ребенок, мой единственный любимый ребенок, которого я никогда не брошу. Никогда-никогда, Сережа. Алан умрет, и мы снова будем вместе. – Врешь. – Разве я когда-либо обманывала тебя? – Разве нет? – Если ты о прошлом… – Адетт нахмурилась, она тоже не любила вспоминать о прошлом, более того – она ненавидела свое прошлое с неистовой яростью бродячей кошки, которой повезло вырваться с загаженных отбросами и вонью дворов в приличный дом. Ради того, чтобы не возвращаться в прошлое, Адетт сделает все. – Серж, мой милый Серж, смотри. – Из крохотной сумочки Адетт извлекла белый батистовый платок. Что она еще придумала? И куда ему смотреть? – Разверни, – подсказала Адетт. Серж развернул, в руке оказалось медное сердечко. Обыкновенное, простое, копеечное сердечко из меди, то самое, которое он некогда подарил стеснительной девушке Аде, надеясь заслужить ее благосклонность. – Я храню его. – Зачем? – Украшение жгло пальцы, но расстаться с ним было выше сил: медное сердечко помнило благословенные времена любви и мира, и клятвы. Господи, до чего же он был невоздержан на клятвы, раздавал, не думая, что когда-либо придется исполнять. Впрочем, Ада не требовала, она ничего не требовала до тех пор, пока… Сколько всего скрывает прошлое. – На память. Иногда приятно вспомнить молодость, правда, Серж? Мы так хотели убежать, далеко-далеко, и жить вместе долго-долго и счастливо, и умереть в один день. Или это только я мечтала? Ты обманул меня, Сережа, но я простила. И ты меня прости. Не так много прошу: помоги и мы сможем осуществить мечту, нашу мечту, Серж. – Чего ты хочешь? – Ты ведь сохранил его, правда? – Кого? – Мои… духи. – Адетт нервничает, Адетт позволяет прикоснуться к руке: ее пальцы холодны и оттого дрожат, раньше руки пахли ромашкой, теперь… Вряд ли теперь мадам Демпье использует дешевый настой из ромашки, в ее распоряжении лучшие аптекари, и лучшие крема, и кожа ее, должно быть, источает изысканный аромат роз. А Серж все бы отдал за ромашку. Поздно, прошлого не вернуть, но можно попытаться склеить будущее. |