Онлайн книга «Философия красоты»
|
– Он совершенно измучил меня своей беспочвенной ревностью. – Адетт пригубила кофе. – У меня от постоянных скандалов мигрени. И бессонница, а нервные потрясения, между прочим, дурно сказываются на внешности. Если Алан и дальше будет продолжать в том же духе, я превращусь в старуху раньше, чем он умрет. Господи, скорее бы! Ты не представляешь, насколько я измучена. Ни минуты покоя, ни секунды одиночества, ни дня без его домогательств. – Сама виновата. Выпитый коньяк действовал умиротворяюще, Серж не ощутил ни злорадства, ни сожаления. Адетт сама захотела стать мадам Демпье, позабыв, что за все в этой жизни приходится платить. Правда, несмотря на жалобы, выглядела она великолепно. Дорогой костюм – бедный жадный Алан, не знал, небось, что молодая супруга – дорогое удовольствие – подчеркивал изящество фигуры, кожа сияла здоровьем, а в глазах чудилось сытое удовлетворение. Красивая маска, обманет кого угодно, но Серж давно научился читать Адетт по взглядам, жестам, улыбкам и полуулыбкам, взмахам ресниц и нервному подрагиванию пальчиков. Для посторонних Адетт – воплощенное спокойствие, а для него… Кто она для него? Бывшая сообщница, бывшая любовница, сестра? Все сразу? Адетт отказалась встречаться с ним после свадьбы. Слишком опасно, слишком много врагов, жаждущих убрать новоявленную мадам Демпье с великосветской сцены. – Это из-за Мики. Паршивка повадилась рассказывать Алану о неверных женах и обманутых мужьях, причем делает это в моем присутствии! – Теперь Адетт злилась по-настоящему: глаза прищурены и цвет изменили с умиротворенно-голубого на тревожный серый. Опасный признак. – Мика совершенно распоясалась, каждое мое слово, каждое предложение встречает в штыки, ей кажется, будто я претендую на состояние Алана. – А разве это не так? – Конечно так, но нельзя же вести себя подобным образом! Я говорила Алану, что Мике давно пора жить отдельно, как делают современные девушки. Он даже согласился приобрести для нее квартиру. Собственную квартиру! Мне в ее годы о подобном приходилось лишь мечтать, а Мика устроила истерику: дескать, я ее из дому выживаю. – Тебе не удастся избавиться от Мики. – Это мы еще посмотрим. Но Мика меня не волнует, в конце концов, она – всего-навсего глупая девчонка, и Алан это знает. Ревнует он не столько из-за ее рассказов, сколько из-за того, что скоро умрет. – Что? – Тише, Серж, тише. Недавно я имела интересную беседу с мсье Дювандалем, который предупредил, что Алан болен… – С чего такая болтливость? – Серж имел честь быть знакомым с мсье Дювандалем, и знакомство это оставило в памяти неприятный осадок: мсье Дювандаль, безусловно, профессионал своего дела, во всей Франции не сыскать врача лучше, но характер… Мсье Дювандаль делил людей на две категории: здоровые и больные, причем вторая категория интересовала его не в пример больше первой. А больные делились на интересные случаи и заурядные. За лечение заурядных болезней, вроде инфлюэнцы, мсье Дювандаль брал непотребно большие, по мнению Сержа, суммы, но мог взяться за лечение бесплатно, если случай представлялся интересным. Было еще кое-что: мсье Дювандаль ни при каких условиях, ни за какие гонорары не распространялся о заболеваниях своих пациентов, чем снискал славу врача не только умелого, но и надежного. Но отчего же он рассказал Адетт о болезни мужа? |