Книга Философия красоты, страница 123 – Екатерина Насута

— Здесь, подруга, здесь, – ответила Айша голосом доброй бабушки. – Удивляет? А ты не удивляйся, ты лучше о себе подумай. Тебя такой же финал ждет. Дай угадаю: живешь в шикарной хате, меха, зеркала, ковры и все такое… соседи приличные, во дворе тачки клевые, а в подъезде старушка-консьержка в круглых очечках. У меня такая была… Марья Сергевна. Вечно ворчала, что поздно прихожу, мусорю и вообще… теперь, небось, радуется. А я, дура, здесь теперь обретаюсь, спасибо Николаше за заботу. Что, думаешь от любви большой он поселил тебя на хате, в люди вывел и одел с ног до головы? Фигушки. Я вот тоже так думала, что до самой смерти шоколад жрать стану и на золотом унитазе газеты читать. А прошел годик и адью, Айша, уступай место. Как с собакой, честное слово, только что пинка под зад не дал.

— А квартира? – Я мало что поняла из этого прочувствованного монолога.

— Что квартира? Оказалось, что я к ней никакого отношения не имею, по документам хата принадлежит «л'Этуали», типа служебная. Это у них бизнес такой, Николаша покупает квартирку в приличном районе, чтобы метраж хороший, вид из окна и прочая фигня, а потом делает ремонт по своему вкусу, чтобы у нормального человека ум за разум зашел, а потом продает на порядок дороже, чем купил. Как же, сам Аронов над дизайном работал! Знаешь, сколько желающих на эти хатки? Очереди выстраиваются! У нас же как, если модно, то народ шею свернет, а добудет, чтоб как у всех. Николаша фишку просек и пользуется, он хитрый, мог бы по десятку квартир в год делать, а он максимум одну-две, дефицит создает, скотина этакая. А чтоб жилье даром не простаивало, таких как я туда селит. Шоколадно получается: и у меня квартира, и я у квартиры. – Айша поднялась и достала из шкафчика пачку сигарет. – Будешь?

— Спасибо, нет.

— Вежливая, однако. Ну как хочешь, а я без курева не могу, нервничаю. В общем, получается, что я и себя рекламировала, и квартиру. «Разрешите несколько фотографий для журнала «Дизайн»… а теперь для «Дома»… для «Модных страниц»…». Сколько их приходило, и не упомнишь, а я и рада стараться, рассказываю, показываю… Я ж в натуре решила, что квартирка моя, а когда Ник-Ник контракт расторг, сразу Лехин и заявился, с документами, значит. Выметайся дорогая отсюдова, дескать, квартира продана, два часа на сборы, а то новые хозяева с милицией выселят. Хорошо, у меня эта имелась, подарил один… козел. Все они козлы, а Аронов – самый козлистый. Думаешь, ты ему интересна? Думаешь, Ник-Ник – добрый гений, прямой посланец от Господа Бога? Засранец он. – Айша щелкнула зажигалкой и едва не опалила волосы, когда пламя взметнулось вверх.

— Черт! – Зажигалка полетела в сторону. – Черт, черт. Черт! Дай огня! Нет. Стой. Сиди, где сидишь. Это он тебя прислал?

— Ник-Ник?

— Ну а кто еще?

— Не он. Я сама.

— Ну и дура. – Айше все-таки удалось прикурить сигарету, некоторое время она молчала, синий дым просачивался из уголков губ, сразу вспомнился сом из магазина: круглая рыбья морда, глаза-бусины и длинные печальные усы.

— Ладно, я сама такой же была… Мы все такими же были. Хочешь, расскажу? Конечно, хочешь, иначе не пришла бы. Любопытная. Давай баш на баш? Я рассказываю про себя и Ник-Ника, а ты снимаешь маску?

— Зачем тебе?

— Интересно. – Полные губы разъехались в неком подобии улыбки. – Что он придумал на этот раз. Ник-Ник выдумщик.