Книга Философия красоты, страница 122 – Екатерина Насута

Ксана Эгинеева…

Звучит.

Химера

Сбежать из дому не составило труда. То ли мне доверяли, то ли полагали, что я достаточно разумна, чтобы не наделать глупостей, то ли им просто было наплевать, но Аронов спихнул наблюдение за мной на Лехина, Лехин на Ивана, а Иван плевать хотел на меня и жизнь в целом. Знаю, что у них сегодня намечались какие-то посиделки в ресторане, вроде вечера встречи избранных выпускников или делового ужина партнеров, плавно перетекающего в пьянку. Иван снова заявится глубоко заполночь, будет бродить по квартире, хлопать дверями, шумно вздыхать и тихо матерится – он постоянно о что-то спотыкался, к счастью пока ничего не разбил.

Ну у меня и жизнь, непонятная совершенно, днем работа, вечером тоже работа, но приправленная блеском чужих вечеринок, которые мне следовало «украшать», ночью бессонница, а утром уроки живописи. Так и свихнуться недолго, а еще эти конверты дурацкие… Надеюсь, Айша не станет отпираться.

Судя по адресу обитала моя предшественница в самой обычной блочной девятиэтажке на окраине Москвы. Дом не понравился мне с первого взгляда. Серая унылая громадина, нависающая над крошечным двориком, вызывала острый приступ клаустрофобии, а стайка подростков весьма разбойного вида, сидящих в песочнице с бутылками пива в руках, заставляла задуматься о судьбе державы. Подростки встретили меня дружным свистом, а самый смелый даже предложил присоединиться к их теплой компании.

Обойдутся.

А все равно здесь неуютно. Пыльная трава, чахлые деревья, тощий кот и одинокий Запорожец, тихо догнивающий в дальнем закутке двора. Это место совершенно не вязалось с шикарной, яркой, как феерверк в честь дня рождения императора, Айшей. Может, я все-таки ошиблась адресом? Вроде бы нет.

Металлическая дверь, заботливо подпертая кирпичом, чтобы не захлопнулась ненароком, уже никого не защищала, а домофон с выжженными кнопками стал еще одной деталью, характеризующей это место.

Айша была дома, пьяная, раздраженная и совершенно непохожая на саму себя. От былого шика остался долгополый, расшитый мехом и бисером халат, да тапочки на каблуке.

— Явилась? – мрачно поинтересовалась Айша. – Ну проходи, коли пришла.

Узкая прихожая со стандартным шкафом-купе, крошечная кухня в два квадратных метра и до крайности захламленная комната. Самая обычная московская квартира, главным достоинством которой следует считать сам факт обладания квартирой в Москве.

— Что, не впечатляет? – Айша даже не пыталась проявить гостеприимство, впрочем, не делала она и попыток выставить меня из квартиры или помешать импровизированной экскурсии. Не знаю, что я ожидала увидеть, но уж точно не то, что увидела.

— Да подруга, вот в таком дерьме я живу. Ты смотри, смотри, тебя тоже ждет. Кофий будешь?

— Буду.

— Ну, рассказывай, за каким хреном приперлась. – Айша орудовала у плиты с профессиональной ловкостью, и кофе у нее вышел отменный, с пенкой и легким горьковатым ароматом.

— А ты здесь живешь? – Я спросила совсем не о том, о чем собиралась, но очень уж удивила квартира. Почему она такая? Вернее, почему она не такая, как моя? Ни ремонта, ни приличной обстановки, словно живет здесь не известная модель, а какая-нибудь учительница младших классов с крошечной зарплатой и мужем-алкоголиком.