Онлайн книга «Философия красоты»
|
Его принесли в мастерскую вместе с тяжелой серебряной рамой и звездами в черной глубине. Зеркалу здесь не нравилось, я чувствовала его недовольство в свирепом оскале диковинного зверя, в печальной улыбке девушки-змеи и тысячах глаз на хвосте павлина. Даже без рассказа Аронова было понятно, что Зеркало – особенное. Моя бабушка часто повторяла, что зеркала придумали бесы, специально, чтобы украсть душу. Пожалуй, это Зеркало вполне справилось бы с подобной задачей. — Смотри в него, – велел Аронов в первый же день. – Смотри, и если повезет, то увидишь… Тут он осекся, а переспросить я не решилась. Зеркало требовало покоя и тишины, отчего-то мне казалось, что его желания нужно учитывать. Больше я не видела в зеркале себя, только необъятную, непостижимую вселенную, плененную тяжелой рамой. — Видишь звезды? – Спросил Ник-Ник. — Вижу. – К этому времени я насчитала почти десять серебряных точек, одну из которых даже назвала Полярной – очень уж яркой она была, настолько яркой, что при небольшом усилии можно было сосчитать острые колючки-лучи. — Знаешь, как оно называется? – Аронов подошел сзади, его ладони легли на плечи, а дыхание щекотало шею. Отчего-то мне стало страшно, будто сзади был не Ник-Ник, знакомый и вежливый, а неведомый хищник, который в любой момент способен… глупые мысли, но несмотря на все мои усилия мысли не исчезали. Сердце забилось быстрее, а по спине побежали мурашки. — Не оборачивайся, – приказал Ник-Ник. – Смотри в него… Оно услышит тебя. Оно слушает только женщин. Оно живет ради женщин. Ты еще в самую первую вашу встречу понравилось ему. Черная бездна выплюнула целый букет звезд, которые моментально рассыпались на отдельные ожерелья созвездий. — Четыреста или пятьсот лет назад в Праге жил алхимик. Тебе доводилось бывать в Праге? Вряд ли. Там очень красиво, узкие улицы дышат историей, соборы напоминают о душе, а древние мостовые – о тленности тела человеческого. Там особый воздух, особая атмосфера. Когда-то в Праге жили самые знаменитые алхимики Европы, Ян Кеплер, Тихо Браге, Эдвард Келли… — Кеплер был астрономом. Руки зверя чувствительно сжали плечи. — Тогда все, кто занимался изучением небес, были алхимиками. Люди искали абсолютное знание. Философский камень, способный обращать свинец в золото, подарить понимание языка животных и птиц, раскрыть все тайны земли и неба, или же наградить обладателя вечной жизнью… Красивая сказка, правда? На этот раз я промолчала: руки Аронова уже обнимали шею. Как-то нехорошо обнимали, пальцы смыкались на горле, а основания ладоней слегка – пока только слегка – сжимали шею с боков. — За каждой красивой сказкой прячется правда. Перевранная, перевернутая с ног на голову, пережеванная тысячей ртов, искаженная до неузнаваемости… Так часто поступают, поскольку ложь, как грамотно подобранное платье, скрывает недостатки. Кому понравится слушать про скупого принца, уродливую принцессу, их взаимную ненависть, скрепленную династическим браком, и хорошеньких фаворитов и фавориток… то ли дело романтическая история о неземной любви и злой ведьме… Пальцы холодными юркими ящерицами забрались в волосы, их прикосновение было неприятно и даже пугало, но я усилием воли отогнала страх. Ник-Ник не причинит мне вреда, он просто… просто увлечен рассказом. Все талантливые люди слегка безумны. |