Онлайн книга «Юся и Эльф»
|
— Чего она несет? — Побочный эффект, – поморщился Краш, и лицо несколько утратило свою привлекательность. А вообще, если подумать, ему не обязательно быть красивым, если можно внушить, что он красив. И даже с внешностью работать не стоит. Каждая жертва сама себе внешность придумает, именно ту, идеальную, подходящую лишь ей. — Вот оно как, Краш… Я говорю вслух. Рассуждаю. Куда еще податься менталисту с таким даром? Нет, можно было бы куда более серьезные дела проворачивать, но за серьезное дело и вляпаться можно серьезно… не рискнет. Не похож на того, кто риск любит. А вот сыграть в чужую любовь… Выпить жертву досуха. И бросить. Исчезнуть на просторах империи, благо хватает городков, а в городках – одиноких женщин со смутными жизненными перспективами. Я говорила, заставляя себя улыбаться, надеясь ли, что терпения Краша хватит, что… или нет? Пощечина обожгла губы. Обидчивый какой. Или я не права? — Права, права, – согласился Меченый, запуская руку по локоть в бочку. Ту самую. С капустой. Я икнула и каплю крови слизала, заставив себя проглотить предупреждение. – Сцыкло он. И бабский угодник. — Сам ты… Краш обиделся всерьез. Вот странное дело, к слову, связь наша, если присмотреться, была обоюдной. Как канат… и если схватить за него и потянуть… или нет, к чему тянуть? Просто… Я закрыла глаза и представила кладбище. То самое, университетское, на котором третий курс практику начинает. И мы пошли. Я и… моя подруга, а с ней пока еще любовь всей моей жизни – Глен. Тьма. Капель зловещая. Сколько народу пытались понять, что и где капает, но не нашли. К пятому курсу приходит понимание, что нет ее, той выматывающей душу капели, но есть простенькая звуковая иллюзия. Да, вот такая. Краш дернулся и обернулся. — Ничего не слышишь? – спросил он. Меченый только головой помотал: — Хороша капуста. Сама квасила? — Сама, – призналась я. – Почти. Знакомый слегка помог. Демон хихикнул. Что когтем по стеклу. Краш аж крутанулся. Да, он у нас миру куда более открыт… ладно, капли капают, тьма сгущается. Туман, могилки. Заунывный вурдалачий вой. Нет, на университетских кладбищах вурдалаков не водится, но ведь на других встречаются же? И стало быть, добавим. Земля мокрая. Чавкает. Ага… а по лицу Краша пот бежит. — Долго ты еще возиться собираешься? – Меченый жевал капусту, и с немалым энтузиазмом, чем, признаться, изрядно мешал. Вот тянуло посмотреть, с чего перерождение начнется. И начнется ли. Может, капуста – она демонической силе неподвластна? Демон обиделся. Так, слегка. И гость мой тоже в лице поменялся. А от стены донеслось: — Неуютненько… — Так не мамкин бордель, чтоб уютненько… – Меченый облизал пальцы, собрав и сок, и тонкие белесые нити, которые мне казались похожими на червяков. – Стало быть, упертая? Краш кивнул. Как-то рассеянно. Не отвлекаемся. Кладбище и могилка… разрытая, и дурацкая шутка, когда в плечи тычут, в могилку эту сбрасывая. И дно ее рушится, и кажется, будто летишь в яму, из которой не выбраться. Она глубока… Нет, на самом деле сильно глубоких не копали. Кому оно надо, с проблемами потом разбираться? Но вот расширить, углубить рабочую могилку, положить тонкие доски, которые землицею присыпать. У некромантов на редкость дурацкие шутки. И Глен, помнится, хохотал, глядя, как я пытаюсь выбраться. |