Книга Юся и Эльф, страница 128 – Екатерина Насута

— И что ты скажешь?

— Все скажу, – я потупилась. И пальцами пошевелила.

Оцепенение почти сошло, однако менталист, казалось, не ощутил, что жертва его получила возможность двигаться. Он, устроившись рядом с бочкой, опершись на нее, сосредоточенно жевал капусту. И вот честное слово, не нравилась мне эта его… целеустремленность.

Не может нормальный человек так есть.

А он ел. Совал руку в бочку. Зачерпывал.

Запихивал в рот, пока щеки не раздувались. Вздыхал. Всхлюпывал, выпуская пузырики слюны, и, клянусь, это несказанно забавляло демона, присутствие которого я ощущала всей кожей. Челюсти Краша двигались, перемалывая очередную порцию…

— Так уж и все?

— Все-все, – поспешно закивала я, прикидывая, успею сплести заклятие или нет. И сработает ли оно, ведь люди-то живые.

Живых мне убивать не приходилось. И не хотелось.

А вот демон, он не отказался бы. Он бы с удовольствием. Я даже ощутила тягучее, словно патока, желание увидеть, как льется красная-красная кровь.

Что-то там и про кишки с мозгами было.

Я сглотнула и, подозреваю, побледнела, иначе с чего бы Меченому таким довольным быть.

— Все, стало быть? – он вытащил ножик.

Серьезный весьма ножик. С клинком длинным, слегка изогнутым. Поверхность черненая. По кромке, коль приглядеться, искры бегают.

— И это правильно… – острие ножика уперлось мне в горло.

Мне стоило немалых усилий не отшатнуться. Вот с детства не люблю, когда в меня всякими посторонними предметами тыкают.

— И это… ты умничка… – он икнул, а клинок пропорол мою рубашку. Почти новую, между прочим! И в кожу вошел, всего ничего, даже больно не было.

А вот кровью запахло. И запах я этот ощутила, как говорится, всем телом своим.

— Так и где?

— Там, – я мотнула головой. – На полке. За банками. С огурцами.

Взгляд Меченого переместился на полку к упомянутым огурцам.

— В шкатулочке. Открывать настоятельно не рекомендую.

— Надо же… эй, глянь…

Краш не услышал, он жевал капусту, повизгивая от удовольствия.

— Вот же… крыша поехала? Слыхал, бывает такое…

Не совсем то, но с дамским угодником явно творилось неладное, и главное, я не могла понять, что именно, потому как характерных для крыс пятен видно не было. Вот слюна текла на белый плащ нитями, и выражение лица сделалось одновременно восторженным и слегка идиотичным.

— Бывает, – подтвердила я. – Перенапрягся… и вот.

Я скрутила пальцы, выплетая из силы заклятие.

Демона им отдавать нельзя, как и кольцо. Умирать тоже страсть как не хочется.

— Перенапрягся? – на физии Меченого отразились сомнения. С одной стороны – ему явно хотелось поскорее заглянуть за банки, убедиться, что шкатулка там. С другой – обезумевший вдруг напарник, да и я сама, вся такая несчастная, внушали некоторые подозрения.

— Ага… чужие мозги ломать – это не в носу ковыряться… – я постаралась съежиться и тихо спросила: – Вы ведь не уйдете так? Просто… возьмете и…

Меня похлопали по лицу с почти отеческой нежностью:

— Не бойся, девонька, мы тебя небольно убьем.

Демон обрадовался. Правда, с заявленным гуманизмом он согласен не был категорически.

Между прочим, знаешь, что с тобой папенька сделает? И я вот не знаю. Но вряд ли в подвалах прятать будет. Скорее уж задействует, мать его, весь ресурс.

Демон обиделся. Немного.

А Меченый сказал:

— Приглянь за ней. А ты, девонька, стань вот тут, – он сам развернул и пихнул меня в закуток между ящиком для картошки, в котором, что характерно, она и хранилась, правда, несколько мумифицированная, и стеной. – Шелохнешься, получишь нож в печенку. А я после добавлю. Ясно?