Книга Юся и Эльф, страница 121 – Екатерина Насута

— Погоди, – Эль перехватил мою руку. – Она… не совсем чтобы мертвая. И не живая.

Крыса рухнула на бок, тельце ее затряслось и лопнуло.

— Твою ж…

Заворчал маншул, соизволив спуститься со стола, подошел и ткнулся лобастой башкой в ногу. Глаз его блеснул, а из открытой пасти донесся протяжный низкий звук.

— Да, еще та мерзость, – согласился Эль. – Знаешь, мне кажется, что все-таки лучше убрать ту капусту из подвала.

Он снял камзол.

Закатал рукава и, оглядевшись – пол кухни был покрыт мелкими кусками гниющего мяса, – осведомился:

— А тряпка половая у нас имеется?

Все-таки я люблю своего мужа.

А демоны…

С демонами мы как-нибудь управимся. И со всем остальным тоже.

Демоническая рука скрутила фигу.

— Не балуй, – не слишком уверенно сказала я, и кривоватые пальцы шевельнулись, когти заскребли по дну шкатулки, а обрубок задергался, будто рука пыталась выбраться.

Я с трудом удержалась, чтобы не отшвырнуть проклятую шкатулку. И то скорее из понимания, что далеко она не улетит: подвал у меня небольшой.

— И что с тобой делать?

Рука затихла.

А мне подумалось, что демону, должно быть, не слишком удобно без конечности.

В подвале воняло. Капустой.

И дохлыми крысами, которые явно не желали осознавать, что жизнь их короткая подошла к естественному или не слишком естественному, но всяко финалу, и теперь норовили восстать. Упокаивать их приходилось… в общем, приходилось, да.

Вони становилось больше.

А соседи, и без того не слишком меня жаловавшие – тетушку мою, помнится, они от всей души жалели, – и вовсе сделались мрачны и подозрительны. Нет, я понимаю, что особых причин любить друг друга у нас нет, но… это же не повод плевать в спину! Или амулет на забор вешать. Дрянной, к слову, амулет.

Но я все равно прибрала, так, порядка ради, и вообще в хозяйстве пригодится.

— К эльфам отправить? – я наступила на крысиный череп, который премерзко хрустнул под ногой. А конечность затихла. И всем нутром своим я ощутила возмущение. К эльфам ей определенно не хотелось.

И мне, что характерно, тоже.

Эль предлагал.

Настаивал даже. Но стоило мне представить себя в Пресветлом лесу, среди нечеловечески прекрасных дев, которые, вне всяких сомнений, примут меня как родную, как зубы начинали ныть. И спина чесаться.

А почесуха – верный признак того, что не стоит мне в лес ехать, к девам.

Тем паче кто-то же бывшего убил. И отнюдь не человек.

Человека не пустили бы во внутренние покои дома. Нехорошие такие мысли, неправильные, но по глазам супруга я видела, что не только меня они посетили, поскольку как-то вдруг настаивать на отъезде Эль перестал.

Вообще, странно все.

С того дня будто все успокоилось, не считая, конечно, соседей, но те пакостили по мелочи, издалека, явно опасаясь приближаться ко мне, проклятой. Да и вообще, что они могли?

Дважды появлялся папочка во главе городской стражи, требовал меня выдать. Но вот как-то… неубедительно, что ли? Будто на самом деле ему было глубоко все равно, посадят меня за убийство Глена или нет. Хотя, подозреваю, ему и вправду было все равно. И вот это равнодушие и внезапная тишина беспокоили меня куда сильнее, чем война с крысами. И капуста.

К слову, пахла капуста весьма себе… специфически. Нет, капустой тоже, такой характерный кисловатый аромат, к которому добавилась острая нотка перца.