Книга Невеста по спецзаказу или Моя свекровь и другие животныe, страница 43 – Екатерина Насута

Да и на старейшин они не слишком тянут.

Я вздохнула и поднялась.

Иголки, чтобы ткнуть в кого, догадку проверяя, у меня с собой не было, а потому… потому оставалось идти навстречу судьбе и своей больной фантазии.

…а она разыгралась.

Дом? Я разглядела лишь белую стену с узкими окнами.

И дорожку, выложенную камнем. Деревца в кадках, причем кадки были мне по колено, а деревца — едва ль с две ладони высотой.

Солнце жарило.

И на белых досках террасы, где меня изволила дожидаться судьба — подумалось, зря я приветственных слов не приготовила, маловато, стало быть, на солнцепеке простояла — лежали длинные тени. Судьба переминалась с ноги на ногу.

Была огромна.

Устрашающа.

Куда более устрашающа, чем на снимке.

Мышцы.

И снова мышцы.

И еще раз мышцы… какого-то желто-бурого окраса, причем буроты неравномерной… и с блестками. Их особенно много было на волосах. Заплетенные в тонкие косички, те торчали шкурой дикообраза, и косточки с бусинками в эту прическу вписывались вполне гармонично.

На плече судьбы возлежала знакомая дубина.

А бедра опоясывала узкое меховое полотенчико, изрядно поеденное молью.

Я моргнула.

И перевела взгляд на лицо.

Плоский нос. Высокие скулы. И щеки, почему-то в пене… золотистой пене, которая медленно сползала, оставляя белесые полоски ожогов. Увидев мой интерес, судьба выпятила челюсть и зарычала. От утробного его голоса у меня мурашки по спине поползли, а голову определенно заклинило, если я выдала:

— Будешь кусаться, маме пожалуюсь!

Рык стих.

Судьба моргнула. А потом вдруг взвизгнула тоненько и отскочила в сторону. Припала на колено, скинув дубину, как мне показалось себе же на ногу, и завертелась юлой.

— А… простите, что он делает? — спросила я свекровь, которая возникла за моей спиной. Надо же, и не слышала я, как она подошла.

— Это… — она коготком сняла упавшую ресничку, — древняя традиция… очень древняя… жених показывает, насколько он рад встретить невесту…

— А…

Судя по страсти, с которой исполнялся танец, особенно по рожам, что он мне корчил, бедолага был просто-таки вне себя от счастья.

— А… дубина зачем?

— Для полноты образа, — свекровь была невозмутима. — Круон должен уметь прокормить свою жену… и детей.

Бедолага застыл, тяжело дыша, и пользуясь этакою передышкой меховое полотенчико сползло к босым его ступням.

— А это… тоже? Традиция, да? — я отвела взгляд.

— Традиция, — как показалось, свекровь говорила сквозь зубы.

Сама виновата.

Могла бы и прислать список их традиций, чтобы не травмировать мою ранимую психику.

…и все-таки, судя по увиденному, мое подсознание отчетливо намекало мне, что длительное воздержание вредит организму.

— …круон показывает невесте себя, как он есть, — свекровь цедила слова. — Дабы никто не посмел сказать, что под одеждой был скрыт дефект…

Я важно покивала.

Конечно, под таким обилием одежды, которое он показал при встрече, только дефекты и скрывать… ага… главное, чтобы ощупывать не заставили, для полной, так сказать, уверенности.

— Дорогой, — голос свекрови стал ласковым-ласковым, и жертва местных традиций вздрогнула и отмерла. — Что у тебя в руке?

Он безропотно протянул лапищу с зажатой в ней многоногой тварью.

— Еще одна традиция, да? — я сглотнула, ибо тварь еще шевелила конечностями, извивалась и выглядела отнюдь не безобидной.