Книга Дикарь, страница 150 – Екатерина Насута

Слюны было много. И дорожки её поблескивали в слабом свете.

— Хочешь его убить? — поинтересовался Миха, замерев в нескольких шагах от мальчишки.

Тот повернул голову.

Его черные глаза показались вдруг провалами в бездну, да и в самой фигуре, в выражении лица Ицы появилось что-то такое, донельзя опасное.

— Не стоит он того. Он сам умрет.

И вероятно, что к утру.

— Нужен? — Ица указал на лежащего.

— Кто? Он? Как сказать. Сам по себе не особо. Но он знает дорогу к людям. А я не очень. И местные порядки тоже знает.

— Ты… не от-чень?

— Именно, что не очень, — согласился Миха. — Да и тайны эти все. Баронство. Наследство. Ты, опять же. Зуб даю, что у старикашки есть рычаги давления на дорогого брата.

— Зуб?

Ица постучал пальцем по зубу, в котором синей искоркой сверкнул камушек.

— Выражение такое, — Миха подобрался еще чуть ближе. — Сам подумай, одно дело, если я явлюсь не понятно откуда и с мальчишкой, который тоже себе на уме. И хрен поймешь, как он себя поведет. Хотя… и этот тоже не надежный. Но без него нам всяко будет сложнее, чем с ним.

— Нужен, — уже утверждающе произнес Ица.

— Пожалуй, что. А ты целитель?

Тот покачал головой и положил руку на грудь старика, навалился, прижимая его к земле. И Такхвар захрипел вдруг, попытался вскинуться, но не сумел отбросить пацаненка.

— Держать? — поинтересовался Миха и, не дождавшись ответа, сел старику на ноги. Все одно хуже ему не будет, а лучше… как знать.

Мало ли.

Ица не ответил. Он убрал руку и обошел старика. Склонился, вглядываясь в лицо его, выискивая что-то, известное лишь ему одному. Длилось это недолго, несколько мгновений, после чего Ица кивнул, будто окончательно решившись. Сложив пальцы щепотью, он ударил Такхвара в грудь изо всех своих силенок.

Отчетливо захрустели кости.

Или этот хруст лишь почудился Михе? Главное, что старик дернулся и из открытого рта донесся протяжный стон.

— Что тут происходит? — сонно поинтересовался мальчишка. Он сел и тер глаза, щурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. — Что вы творите?!

— Я — ничего, — отозвался Миха. — Сиди.

— Он его убивает!

Наверное, так это и выглядело, если со стороны. Мальчишка, сунувший руку по локоть в грудь старика, и главное, при этом кровью не пахло.

Старик подергивался и ощутимо.

Миха сидел.

— Стой, — рявкнул он барончику, который двинулся было к ним. — Не мешай.

— Он ему сердце вырвет! — возмущенно произнес тот.

Миха хотел было ответить, что такое невозможно, но Ица, поднатужившись, упершись свободной рукой в плечо старика, и вправду вытащил сердце.

Походило оно на черный ком, который и удерживал-то он с трудом. Сердце продолжало вяло трепыхаться. И кровью запахло. Она, в темноте черная, стекала по рукам мальчишки и он, подобрав каплю левой рукой, отправил её в рот.

Зажмурился, то ли от удовольствия, то ли наоборот.

Вздохнул.

И вытер сердце, которое не прекращало биться, о штаны.

— Грязное, — сказал он так, будто это что-то да объясняло. Потом перевел взгляд на барончика. — Ты. Кровь. Надо.

— Иди сюда, — велел Миха.

Парень замотал головой.

— Иди.

— Надо, — с нажимом добавил Ица. — Он. Кровь. Связь.

И руками показал что-то, причем не выпуская сердца, которому давно следовало бы застыть, а оно ничего, дергалась.

Что-то мелькнуло в голове про желудочки с предсердиями. Мелькнуло и исчезло.