Книга Дикарь, страница 147 – Екатерина Насута

Старик пришел в себя ближе к вечеру. Он просто открыл глаза и сел.

— Живой? — поинтересовался Миха.

— Я был не прав. Времени почти не осталось, — Такхвар закашлялся и выплюнул темный сгусток. — Идти. Надо. Спешить.

— Куда?

— Туда. Слушай, — костлявые пальцы впились в запястье. — Мой брат связался с магами и умрет. Я чувствую. Кровь де Варренов…

— Бредишь?

— Слушай, — старик мотнул головой. — Кровь де Варренов должна остаться. На этих землях. Договор. Залог.

Барончик, до того сидевший в стороне с видом пренезависимым, насторожился и подобрался поближе.

— Мне тоже недолго осталось. Сперва я уйду. Скоро, — он вновь вытер рот. А из носа потекла кровь. Да и следовало признать, что выглядел старик на редкость погано. Этак и вправду до утра не дотянет.

Плохо.

Очень плохо.

Миха в местных реалиях не ориентируется совершенно. На барончика тоже надежды мало.

— Его прокляли. Или отравили. Или еще что-то…

— Даг!

— Не знаю. Может, и он. Нетерпеливый. Я ему говорил, что дурная кровь. Эльса своего отца убила, когда тот… не важно. Дурная. А он не верил. Мужчины глупеют от любви. Опасное чувство.

Старик закрыл глаза, явно пытаясь сосредоточиться.

— Пока проклятье ест меня. Но сожрет и к нему вернется. Вам надо спешить.

Вдох.

И выдох. Его ребра распирают кожу. Шрамы на ней выделяются особенно ярко. И смотреть на это все неприятно.

— Вернуться. Успеть. Не дать ему… Совет… — он вновь стал заваливаться на бок, но удержался. И Миха удержал. Сунул в руку комок пропитанного водой мха. Такхвар пил. Жадно. И каждый глоток вызывал судорогу. — Клятва.

Он снова заговорил, хотя речь стала неразборчивой.

— Защити его, Дикарь. И боги воздадут сторицей.

Вот на что-что, а на милость богов Миха точно не стал бы надеяться.

— Возьми. В ученики. Толковый. Только розог не жалей. И помоги. Станет бароном — отблагодарит.

Джер пробурчал в сторону что-то, явно благодарность.

— В замке… в подвале… то, ради чего… брат моего брата действительно был… не знаю, что он принес. Ларец. Небольшой. Мор… болезнь… если маги вернутся, то и мор с ними. Из-за них… тот, кто был с ним… открыл. Выпустил мор. И де Варрен… сокровище.

Он все-таки упал.

И забился в конвульсиях, чтобы спустя пару мгновений вытянуться на мхах. Рот старика оставался открытым, глаза закатились и из горла вырывалось сиплое дыхание.

— Мы должны идти! — вскочил Джер и Миху дернул.

— Куда?

— Домой!

— А знаешь, где это?

— На север! Он же сказал, если идти на север, то выберемся! Ну же, вставай!

— Ночь, — Миха указал на почерневшее небо, на россыпи звезд и половинку луны. Этой половинки явно не хватит, чтобы пробраться по болотам.

— Но… но мы должны! Не хочешь, я сам! Я пойду, я…

Затрещина опрокинула мальчишку на землю, но, перевернувшись, он вскочил.

— Ты меня не остановишь! — Джер вытер нос. — Даже если свяжешь, я…

Подножка и он снова полетел, чтобы вскочить и броситься на Миху с кулаками. Его лицо побелело, глаза же налились кровью.

Легкий тычок.

И снова поднимается. Сипит от боли, но встает, чтобы опять упать. И подняться. Раз за разом. Упрямый. И это упрямство не то, чтобы уважение внушало, скорее где-то там, глубоко внутри, Миха его понимал.

— Успокойся, — ему надоело и он просто прижал барончика к земле. Тот задергался под рукой, пытаясь выбраться, но бесполезно. И осознав эту бесполезность, Джер затих. Он сипел, сопел и, кажется, всхлипывал.