Книга Дикарь, страница 148 – Екатерина Насута

И Миха повторил чуть мягче:

— Если ты сгинешь в трясине, легче никому не станет.

— Пускай!

— А вот твой брат обрадуется. Он и так рад. Он ведь думает, что ты умер.

— Это ненадолго, — старик вновь очнулся и скрежещущий голос его разорвал ночь. — Он не утерпит. Примерит корону. А когда та не примет…

Смешок его перешел в кашель.

— Корону? — уточнил Миха, перехватив мальчишку за шею. Давить перестал, но и отпустить не отпустил, потому как мало ли что барончику в голову взбредет.

— Баронскую. Ты совсем дикий! — просипел Джер. — Отпусти.

— Чтоб ты сбежал.

— Не буду я сбегать. Слово… слово чести.

Миха руку разжал, как-то вдруг разом поверив, что это слово и вправду многое значит. Для мальчишки так точно.

— С-спасибо, — тот сел, потирая шею. — Ты меня едва не убил!

— И не собирался, — старик лежал на боку, подтянув ноги к груди. — Если бы хотел, он бы давно уже. Шею такому засранцу свернуть недолго.

На засранца Джер обиделся.

— С-спасибо, — Такхвар не пытался сесть.

— Корона, — напомнил Миха.

— Когда… когда земли создавали… делили… каждый барон… маги… Древние. Сотворили. Регалии. На кровь. Право наследство. Баронская корона и яблоко. Символы. Когда… рождается наследник. Отец… посвящает его… ему… кровь. Корона помнит. И пока жив наследник, не примет другого.

— Значит, я все-таки наследник, — с удовлетворением в голосе произнес Джер.

— Когда родился Даг, твой отец не был бароном. Просто рыцарь. Наемник. Потом… вернулся. Земли разорены. Нечего наследовать. И замок проклят. Реликвии в нем. Сперва очистить. Все. Договор. С твоей матушкой. С её родом. Ты родился. И обряд провели, когда тебе исполнился год и стало ясно, что ты все-таки выживешь.

— Воды? — предложил Миха. Он понятия не имел, как поддерживают умирающих.

— Нет. Пока могу. Скоро опять. Плохо. Эльса злилась. И говорила. Мой брат её слушал. И корона знает кровь твоего брата. Всех твоих братьев. Так делают. Часто. Но корона помнит порядок. Сложный… артефакт. Маги сволочи, но дело знают. Особенно те, прежние. Они умели обращаться с вещами Древних.

— А как она поймет, что он жив? — уточнил Миха.

— Не знаю. Маги… никому не говорят. Да и… старые… регалии. Давно делали. Нынешние… многого не умеют. Не признаются, но не умеют. Тот маг. С которым договор. Он предлагал продать. Сделать копию. Говорил, что де Варрены не первые, но мой брат отказался.

— И корона та самая, настоящая?

— Да.

— И пока он жив, — Миха ткнул в мальчишку. — Эта самая корона, что она сделает? Убьет того, кто её примерит?

— Нет, — старик усмехнулся. — Это было бы слишком. Камни. Мертвы. Останутся.

— Они красные, — подсказал Джер. — Когда отец надевает корону, они горят, будто настоящие огни. И герб де Варренов — червень. Медведь на червени.

Про герб Миха не очень-то понял, но кивнул на всякий случай.

— Камни… когда мертвы… никто не признает наследником.

— Тогда к чему это все было городить? Про Совет и прочее?

— Все… не так просто. Если маги. Мой брат отказался от… другой короны… но кто-то другой… кто-то мог бы… — он вновь замолчал, не договорив. Хотя и без того понятно.

Барон отказался, но всегда найдутся желающие убрать такой неудобный артефакт.

Особенно, если маги.

С магами связываться не хотелось категорически. И Миха потер грудь, в которой вдруг будто кусок льда появился. Дикарь внутри пришел в немалое беспокойство.