Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 149 – Екатерина Насута

Имя, он забыл спросить имя… а может и к лучшему? Он не хочет ничего знать о той, из-за кого он окончательно перестал быть человеком. Но светлые волосы липнут к коже, а голова то и дело откидывается назад, обнажая беззащитное белое горло.

Марек ждал во дворе, со светлых волос и черной кожаной куртки стекали целые ручьи воды, но Диктатор улыбался, точно всю жизнь мечтал стоять и мокнуть под дождем. Ветер раздраженно стряхнул всадника на залитый водой двор и умчался.

— Долго ты…

— Как получилось.

— Главное, что получилось, - весело произнес Диктатор, он подошел сам и, пощупав длинные волосы девушки, заметил:

— Надо же, почти как живая, - Марек когтем поддел веко и, заглянув в мертвый сине-стеклянный глаз, удовлетворенно хмыкнул. - Брезгливый ты, однако. Ну да как знаешь… в дом чур не тащить, там и без этого грязи хватает.

— А что делать? - Рубеус совершенно не представлял, что с ней делать. И зачем он вообще нес ее сюда? Нужно было похоронить там, на краю обрыва. Или спуститься на дно пропасти, где шумно и яростно вгрызается в камень горная река… или подняться к ледникам. Там бы ей было хорошо, холод и покой, никаких дождей, снег и полупрозрачный тяжелый лед.

Марек, пожав плечами, уходит, а дождь усиливается… откуда на такой высоте взяться дождю? Но какая разница, главное что там, выше, дождя нет, там стеклянный мир, в котором найдется место и для нее. Умыть бы… и молитву прочесть, слова Рубеус помнит, но дело ведь не в словах, а в том, что он не имеет права читать молитву, как и вообще обращаться к богу. В груди пусто и холодно.

— С тобой все в порядке? - Карл вынырнул из мокрой темноты прямо перед Рубеусом. По белой рубашке стремительно расползались серые пятна влаги, значит, только что из замка вышел. Зачем?

— Твою мать… вот значит в чем дело, следовало догадаться. Марек ничего просто так не делает.

— Как и ты, - Рубеусу показалось, что слова утонули в дожде, но Карл услышал и ответил.

— Как и я. Давай ее сюда.

— Зачем?

— Затем, что ты уже почти час здесь стоишь. Руки не затекли? - Карл осторожно взял девушку, а Рубеус понял, что не в состоянии разогнуть руки, потому что просто не чувствует их.

— Ну, пошли?

— Куда?

— Хоронить. Здесь не так далеко кладбище есть. Заброшенное уже, но все-таки лучше, чем ничего. Ты идти-то можешь?

Идти Рубеус мог, и могилу копать - саперная лопатка легко входила в податливую, размякшую от назойливой ласки дождя землю. Кладбище находилось рядом с деревней. Серые кресты обглоданными каменными костями торчали по-над жухлой травой. Ни имен, ни дат, только вездесущая плесень и тонкие иглы-ветки лишайника.

Рубеус сам уложил девушку на дно могилы, запоздало подумав, что нужно было взять из замка одеяло, ей бы не так холодно было, а его куртка слишком короткая, чтобы укрыться целиком.

— Покойся с миром, - Карл размашисто перекрестился, и странное дело, этот жест не выглядел фальшивым.

Оставалось последнее - засыпать могилу, но стоило Рубеусу подумать… представить, как скользкие грязные комья земли наваляться на нее, залепят рот, забьются под веки, просочатся в ноздри.

— Иди-ка ты вон туда, - Карл показал на валун, темной громадой застывший на самом краю кладбища. - Иди, я сам справлюсь.

Получасом позже, вытерев лопату пучком короткой жесткой травы, Карл присел рядом и тихо сказал: