Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 147 – Екатерина Насута

— Все равно не понимаю, - Марк вытер пот. - Перемудрил чего-то генерал… вот ты сам веришь в то, что говоришь?

— Да.

— Ну… - Марк поскреб бороду. - А зачем? Ну что тебе с этой веры? И чего я… да все мы тут тратим время на эти собрания? Говоришь ты, конечно, красиво, да смысла в этом нету. И доказательств никаких.

— Вера не нуждается в доказательствах, - Фома чуть отодвинулся от разгорающегося костра. - Ты веришь, а остальное… приложится. Мне так когда-то говорили. И учили верить, только этому нельзя научиться и нельзя научить.

— Тогда зачем?

— Спроси Януша.

Марк отвернулся, к генералу он не пойдет. Никто не осмелится задавать глупые вопросы Янушу, или уж тем паче сомневаться в разумности его решений. Если Януш сказал, что новому миру необходима новая вера, чистая, не искореженная обманом и ритуалами старого, то все послушно будут делать вид, что верят.

Глупость, разве можно вот так, в одночасье, по чужому слову? Вот тому, что есть нечего и степь пуста, верят. В то, что зима приближается, тоже верят, равно как и в то, что многие эту зиму не переживут. Но это не вера, а понимание. Правда, несмотря на все понимание, никто не решается возражать Янушу, люди с терпеливой обреченностью ждут чего-то…

Быть может, это и есть истинная вера, когда наперекор здравому смыслу? По одному слову? И бог здесь совершенно не при чем, у этих людей уже есть бог, свой собственный, с непонятного цвета глазами и тремя желтыми полосами на погонах. Всеведущий и всевидящий… спасет и выведет, как прежде… а что до сих пор не вывел, так из-за болезни, вот выздоровеет и тут же всех спасет. А пока выздоравливает, люди согласны послушать и Фому.

Костер разгорелся, разросся, запылал жаром, и Марк, отодвигаясь еще дальше, пробурчал:

— Нет, ну не понимаю, зачем это надо… хотя если генерал сказал… ему ж виднее…

Вальрик.

Межсезонье - спокойное время, тянется медленно, нудно. Заполненные тренировками дни и пустые вечера. Вечера Вальрик не любил, потому как во-первых, скучно, во-вторых, появляются странные, беспокойные мысли. Правильно Ским говорит, чем думать, лучше выпить, да вот беда - пить Вальрик не умеет, он совершенно не чувствует вкуса, а напиваться ради того, чтобы напиться, значит проявить слабость. На слабость Вальрик не имеет права. Пусть он больше не князь, да и, если разобраться, никогда им не был, но титул - это еще не все. Кроме титула есть цель, пусть далекая и почти нереальная, но ведь никто не обещал, что будет просто.

И никто не предупреждал, что ему понравится… не жить - жизнь в казарме непривычна и неприятна, ему понравилось убивать. Сам момент ослепляющей ярости, и кровь, запах которой он слышит, и радость, чужая, но…

— Эй, столько думать вредно, - Ским был слегка пьян и весел, впрочем, за этим весельем Вальрику чудилась тоскливая обреченность человека, предчувствующего скорую смерть. - Чем больше думаешь, тем поганей жизнь.

Ским улегся поверх покрывала.

— Молодых видел? Имперцы… этих в первом же сезоне положат, ну и хрен с ними. Не жалко.

— Почему? - Вальрик видел новеньких лишь мельком, крупные ребята, правда размер и вес еще не все, хотя конечно странно, Ским с его дружелюбием и подобное высказывание.

— Потому, что имперцы. Стукачи, в лицо улыбаются, а за спиной… ты за языком следи, ладно? Я предупредил. Хотя, Валко, ты у нас и без того парень неразговорчивый, ну да оно и к лучшему.