Книга Змеиная вода, страница 85 – Екатерина Насута

— Аккуратней. А Ингу вы с собой позвали?

— Одной страшно. Вдвоем – не так… да и деньги у нее были.

— У Инги?

— Ей Мишка доверял… он дурной, конечно, но когда трезвый, то прямо кругами ходил. На руках носил. Да! Я даже видела!

— И цепочку подарил?

— Еще давно, сразу, как с войны вернулся. Ну, типа, в серьезность намерений и все такое… мамашка Ингина её б, если б не золотишко это, в жизни не отпустила бы. А тут прям переменилась… это Инга мне сказала. Не сразу. Она… сразу молчала. Даже с людями заговаривать боялась. А после ничего, отошла.

— Странная пара, - заметила Зима. – Хотя мы с Софьей, наверное, тоже странная пара… надо будет ей позвонить. И Одинцову.

— В гостиницу вернемся и позвоним. А что до странности… по сути они обе очень одиноки. И несчастны. Каждая по-своему. Поэтому и сошлись.

И это уже везение, потому что знает эта Инга куда больше и соседки, и всех прочих.

— А потом уже стала то одно рассказывать, то другое… про мамашку… Инга её жуть до чего боялась. Говорила, что та не остановится, пока Мишку не изведет.

— А про Мишку что-то говорила?

— Говорила. Что он хороший, только слабый очень… и отказать никому не может. А мамка, если заглядывает, то не с пустыми руками. И на работе потом… и всюду-то… местные скоренько прознали, что у Мишки есть с чего выпить. Ну и там одно, то другое… он и пошел в разнос. Но Ингу все одно любил. Потому-то и уехал.

— Чтоб не убить?

— Чтоб на новом месте обустроится. Она так сказала. Что, мол, поклялся бросить все ради неё. И бросил. На Север подался, лес валить и сплавлять. Что там вроде община есть. Христианская. Никто не пьет и все трудятся. И землю там можно взять, хозяйство завесть. Что там наособицу и никто-то в дом не полезет.

— А еще, - тихо сказала Зима. – Не будет ни матушки, ни соседки, ни старых приятелей.

— Он даже к менталисту пошел, чтоб тот мозги поправил… ну, чтоб от пития отвратить.

А вот это уже действительно серьезный шаг.

— И как?

— Не знаю. Сразу ж после того на Север и подался. Навроде как менталист сказал, что если останется, то ничего не выйдет. Что водка мозги ломает крепко, сильней менталистов всяких… она же ж беременная была. Инга. Знаете?

— Знаем.

— Вот… как понесла, так и сказала ему. Мол, или меняешься, или ухожу и туда, где ты меня не сыщешь. Прям как в книге! Он и поменялся… а кофий тут наливают. Ой, ну он ей звонил, а она ему… и еще письма писал такие, прям слезы… только мама говорила, что это все пустое. Что не в месте дело, а в мозгах. И натура рано или поздно свое возьмет…

— И поэтому решили уехать?

— Ну… она думала-думала, а потом сказала, что поедет…

— А ребенок как? Не помешал бы?

Янина чуть замялась, а потом тихо, шепотом сказала:

— Инга… она… она решила, понимаете? Что не хочет их больше. Никого. Что хоть на край мира, и там одной… одна бы она справилась. А ребенок… есть ведь способы, чтоб… ну… она ж и раньше-то детей скидывала, и этот тоже… вот… сказала, что ей пару дней надобно, а потом и ехать можно.

Янина вздохнула и добавила:

— И вот мне-то что теперь делать?

Глава 19 Змеиные клады

А коли случится полная луна на самую короткую ночь года, то надобно взять гадюку и вынести на перекресток дорог. И положить там семь монет золотых, семь монет серебряных, семь монет медных, а после кровью своею окропить. И змею выпустивши, сказать, что, мол, вот оно, подношение королю ужиному да от человека доброго. Самому же глядеть. Станет змея ползать, крутиться, и выпустит тень черную, чтоб собрала она злато, серебро и медь. И как оная, отяжелевши, за медь примется, ни минуты не мешкая, надобно накинуть на тень сетку из волос девичьих сплетенную, и пленивши держать крепко. Будет тень рваться, свободы искать, да неможно пускать её. А когда взмолится гадюка, то потребовать от ней, чтоб указала тень змеиная, где в земле клады сокрыты. И столько отдала кладов, сколько монет прибрала…