Книга Змеиная вода, страница 84 – Екатерина Насута

Зима тихо засмеялась, и заработала строгий взгляд Янины.

— Боюсь…

— Кофию, - перебила Зима. – Попьем. Извини. Он у нас просто стеснительный.

— Да?

— А я от нет, - Тихоня предложил барышне руку. – Особенно, когда вижу создание столь прелестное… прямо сразу всякую стеснительность отшибает. Напрочь, заметьте… на князя не глядите, человек серьезный, почти, можно сказать, женатый…

— Да? – теперь в голосе Янины слышалось разочарование.

— Именно. А я вот холостой и свободный… и где у вас тут кофий наливают, но чтоб нормальный. Стало быть, вы с Ингой дружили? А соседка её про вас ничего не рассказывала.

— Баба Таня? Так она и не знала…

Зима придержала Бекшеева за руку.

— За тобой глаз да глаз нужен, - сказала она тихо, подстраиваясь под неспешный Тихонин шаг. Так, чтобы разговор с девицей был слышен. – Чуть отвернешься, так и увести норовят, всякие там молодые да пригожие.

— …баба Таня за Ингою подглядывала!

— Выходи замуж. Буду кольцо носить. Оно хорошо молодых да пригожих отпугивает, - ответил Бекшеев так же тихо.

— Так уж и подглядывала?

— Ага. Инга говорила, что прям паслась у забора… еще та стерва. Инга вот хорошая была. Со мной никто дружить не хотел! А она захотела… мы с ней уехать собирались!

— Куда?

— В Петербург… ну, сначала-то в Глызино, а потом уже в Петербург.

— Она от мужа сбежала бы? – уточнил Тихоня.

— И от мужа, и от соседки… вечно она к Инге лезла. В дом шастала, как к себе. И нос свой любопытный то туда, то сюда… потом поучала, что метено не так, стелено не так, стирано тоже не так! А главное, вроде как советы, добрые, с сочувствием. Что помогает она Инге-то… а на кой ей помощь?

— Так сказала бы.

— Инга и говорила. Поначалу… только старуха хитрая же ж. Ей скажешь, что не надобны ваши советы, она сразу за сердце хватается. А потом бежит и Мишке, ну, который муженек Инги, жалуется, что Инга его не уважает. Мишка злится… - Янина махнула рукой.

— Интересно… об этом она не сказала, - заметил Бекшеев шепотом, чтоб не мешает беседе.

— Так не сочла важным. Скорее всего даже считала, что помогает, учит бедную девочку правильно хозяйство вести, - Зима придерживала Девочку за ошейник, хотя та вела себя смирно и даже не скалилась на прохожих. – Она ведь и вправду не со зла. Тоскливо одной.

Тоска все равно не оправдание.

Впрочем, никто оправдываться и не собирался.

— Мамашка у Инги тоже мрак… и моя не сахар, но та… просто жуть! Она, как являлася, так Инга прямо вся цепенела. Слова ей поперек сказать не могла. А та только и ныла, что Инга – дочка неблагодарная, значит. Что матушку не любит, не ценит. Что она для ней много чего сделала, а Инга – малости не желает… Инга к ней убираться ходила, полы мыть. И деньгу давала, хотя ясно, что у мамаши своих денег полно, а все одно тянула, тянула… тьфу.

Янина сплюнула.

— И вы решили уехать?

— Я… Инга… она сперва и думать о таком боялась.

— А вы с чего?

— А я… а что мне тут делать? Захолустье! Мама только и твердит, что замуж пора, что мужа нужно выбрать толкового. И пихает своих знакомых. А они старые и кривые.

— А вам охота молодого и прямого?

— Любви охота! Чтоб как в книге! Увидела и пропала. И внутрях все перевернулось!

— Всегда знал, - не удержался Бекшеев. – Что любовные романы до добра не доводят.

— И чтобы богатый был… он бы мне дом купил. И машину. И я бы вернулась вся такая… прекрасная… - Янина даже зажмурилась, представляя себе будущее возвращение. И оттого споткнулась. Упасть ей не позволил Тихоня.