Онлайн книга «Змеиная вода»
|
Мое присутствие не требовалось. Следы… сомневаюсь, что здесь что-то да останется. Во всяком случае, в самом доме точно затоптали. — Скотину-то… скотину забрать надо! – донеслось с улицы. – Подохнет же… доить надо козочек. Козочки у ней хорошие были. И куры… кто кормить будет? Кто, спрашиваю? Это же ж… Я дернула головой. Раздражает меня эта женщина. Даже не видом своим и голосом, скорее вот этой суетой, спешкой. Она ж не в госпиталь пришла, где осталось тело дочери, а сюда вот. И не любовь ей двигала – жадность. Чтоб её… Двор был кошен с одной стороны, и как-то неровно, будто клочьями. От порога, обозначенного парой плоских камней, уходила дорожка к сараю, по которой я и двинулась. Скотина и вправду имелась. Земля за оградкой была перерыта, а из сарая выглянула тяжелая свиная голова. И скрылась в сарае же. Жарко. Чуть дальше, не рискуя далеко забраться на свиную территорию, копошились в грязи куры. Дорожка вела дальше. Небольшой огород. Аккуратные грядки. И прополото все. Иные и вовсе очищены, что от сорняков, что от ботвы. Морковка частью выкопана, как и картофель, которого немного. Вдоль забора вытянулась грядка с круглыми головами капусты. Меж ними то тут, то там торчали зеленые палки укропа. Чисто. И дом тоже, пусть старый, чуть покосившийся, но ощущения развалины не производит. Вон, за темным стеклом видны занавесочки. А на лавке примостилось ведро, наполненное до краев. На глади воды покачивался желтый лист. Под лавкой нашлись тазы. Пара горшков висела на ограде. А рядом с ними – вычищенный, вывешенный сохнуть половик. Кому понадобилось убивать эту женщину? Зачем? — Зима, - Тихоня вынырнул из зарослей малины и поманил меня рукой. – Сюда иди. Я и подошла. — Это Татьяна Сергеевна, - Тихоня вытащил из зарослей сухонькую старушку в белом платочке. – Соседка… — Зима, - сказала я. – Стало быть, вы знали Ингу? Татьяна Сергеевна разглядывала меня пристально, явно раздумывая, достойна ли я беседы, но после вздохнула, кивнула и осенила себя крестом. — Упокой, Господь, душу её… натерпелась, страдалица… там вон калиточка есть, только проволокой замотана. Это Инга замотала. Вот что за имя-то? Дали дитяти нерусское, с того все беды… ты иди-ка, калиточку отвори. Не дело это… а после уж, как поговорите с окаянною, так и ко мне заглянете. Я чаю вон поставлю, ежель дров наносит кто… — Тихоня? — И наношу, и поколю, и вовсе помогу, чем надобно… Что ж, соседка – это хорошо, а та, которая говорить готова, и без того лучше. Конечно, сомневаюсь, что скажет что-то новое, но… Любая информация важна. Я вернулась к Бекшееву. — Я ж её так любила, так любила… - Мария уже причитала, но вот не слишком-то искренне, без души. – А она… из дому ушла… про мать родную забыла! Я уж ей-то… У Бекшеева на лице застыло выражение глубокой тоски и почти даже отчаяния. — Вы, - сказала я, оборвав очередной виток причитаний, - идите. Потом вызовем в жандармерию, показания запротоколируем. Одинцову только надо будет позвонить, сказать, что его затея не удалась, и что копать надобно здесь, а не у Каблуковых. И что чуется, Каблуковы, конечно, еще те гады, но… Женщина умерла ночью. А ночью Каблуковы находились в вагоне поезда, стало быть, к этой вот смерти они не причастны. Ну и раз так, то, может статься, что не причастны и к предыдущим. |