Онлайн книга «Змеиная вода»
|
Но не дождалась. — Я спешил, как мог. Но когда приехал… — Было уже поздно, - заключила я. — Именно. Я… требовал начать расследование, но оказалось, что здесь я – сомнительная личность, самоназначенный жених, тогда как Каблуковы – люди известные, достойные. С ними не хотят ссориться, да и какое расследование, когда все и так ясно. — Но вы остались, - произнес Бекшеев. — Остался. А что мне было делать? Возвращаться и притвориться, что все хорошо? – Захар сжал кулак. – Нет уж… я должен найти того, кто убил Ангелину. — И остальных? — И остальных, - впрочем, сейчас в его голосе особого энтузиазма не слышалось. Стало быть, на остальных невинноубиенных ему плевать. А вот Ангелина… Что ж, не мне судить. Тихоня сидел на ступеньках. Вот что за человек? Для кого лавочки ставлены? Гнутые, поблескивающие почти свежим лаком. А он на ступеньках. И Девочка разлеглась рядом. А приличная публика, стало быть, прогуливается и делает вид, что этакого непотребства не замечает. — О, - Тихоня махнул рукой. – А я уж подумывал за вами. Я туточки узнал, местечко есть одно… там кормят неплохо. Поесть я бы не отказалась. Как-то вот много в организме информации накопилось, и теперь она, неосвоенная, вызывала чувство голода. Причем, судя по бурчанию живота, не только у меня. — Извини, - произнес Бекшеев. — Извиню. Коробку только занести… — Погодь. Я сам, - Тихоня поднялся. – Удачно сходили? — Узнали много нового, - ответила я ему, отдавая коробку. Та не была тяжелой, скорее уж страшной с виду, а еще от нее на руках оставалась пыль. Прилипла вот к пальцами, измазала их чем-то бурым, и я с трудом удерживалась, чтобы не вытереть руки о штаны. — Вопрос, что из этого имеет отношение к делу. — Еще девушку убили… — Слышал, - кивнул Тихоня. – На рынке о том только и судачат. — И чего говорят? – тот факт, что Тихоня умудрился на рынке побывать, меня нисколько не удивлял. — Говорят, что муженек её пришиб. — Он в отъезде, - ответил Бекшеев, подавая мне платок. — Настолько грязные? — Морщишься, - пояснил он. – Ты не любишь, когда руки грязные. Не люблю. Его правда. Там, раньше, они редко бывали чистыми. И эта чистота была роскошью. А к роскоши легко привыкают. Вот и я привыкла к тому, что есть они, эти чистые руки. И что помыть их легко, если вдруг не чистые. И вообще… — Лады, я скоро… Тихоня ушел. — Тебе эта история… не нравится, - я тру пальцы белоснежным платком, а грязь все не сходит. — Ну… сомневаюсь, что нормальному человеку могут понравится убийства… — Ты понимаешь, о чем я, - на Бекшеева даже раздражаться сложно. Хотя иногда стоило бы. Наверное. Или нет. — Понимаю. Она несуразная. Нелогичная… И замолчал. А я тоже молчала. Что сказать. Что психи сами по себе нелогичны? В том и дело, что это как раз заблуждение. Логичны. В рамках своего безумия. Выверены. Более того, они порой куда более логичны и предсказуемы чем нормальные люди. Они заперты в своей одержимости, как волки на поляне, флажками огороженной. — Смотри… в ней как бы две части… с одной стороны женщины, которые страдали от домашнего насилия, - продолжил Бекшеев, дождавшись возвращения Тихони. – Их били, унижали… — И они уходили в лес за змеиной водой? — О! – восхитился Тихоня. – Вы и это знаете… — А то… вот сама схожу, добуду и вас всех напою, - проворчала я. – А с другой стороны – Надежда и Ангелина? |