Книга Змеиная вода, страница 69 – Екатерина Насута

Я поежилась. Как бы… нет, я понимаю, что менталисты нужны. Что в иных случаях без них не обойтись. Что даже мне, которая не желала принимать помощь, как-то да помогали. Но… вряд ли теперь я когда-либо рискну обратиться к ним сама.

— Постепенно все успокаивалось. Налаживалось… Ангелина становилась прежней. Мы говорили о будущем. О планах… она упомянула как-то, что эти сеансы помогают взглянуть на прошлое другими глазами. И что она в жизни не подумала бы, сколько всего помнит.

Захар откинул крышку портсигара и мотнул головой.

— Однажды она пришла очень… возбужденная. Нервная даже. И заявила, что должна вернуться. Ненадолго. Речь шла о неделе-другой. Что у неё неоконченное дело.

— Какое?

— Я спросил. Она начала говорить про документы детей. Про то, что нужно привезти их сюда. Согласовать поступление сына… написать заявление. И собственные её бумаги. Наследство… договор какой-то, который ей обещали. Выделение доли наследства и все прочее.

— А вы?

— А я что? Я предлагал ей поехать вместе. Немного подождать. Мы ведь все равно планировали поехать, потому что и вправду документы детей оставались в поместье Каблуковых, да и собственные вещи Ангелины. И на школу она посмотреть хотела. Но ничего такого, прямо срочного, неотложного не было.

— А она хотела уехать срочно?

— Именно.

— А вы?

— А я не мог сорваться. У меня все-таки дела. Обязательства. Санаторий, госпиталь. Пациенты. Некоторых привозили издалека. Я ведь отличный целитель…

Это он произнес просто, без хвастовства, явно обозначая факт. И я поверила.

— А не все операции можно отложить… одну из таких я и обещал сделать. И не просто кому-то, а человеку, которому я сам был жизнью обязан. На Северах случалось… всякое. Он поздно обратился. Почему-то хорошие люди часто стесняются просить о помощи. И Сергей вот тоже… позвонила его жена. Пока выяснил, что да как… карту, данные… согласовал перевод… я должен был сопровождать его, потому что иначе Сергей не дотянул бы. А по приезде – пара дней на стабилизацию состояния и потом операция. Я просил Ангелину подождать. Объяснял. Она все понимала… всего-то и нужна была, неделя-другая.

— Она не стала ждать?

— Не стала. Точнее сперва хотела, но я видел, как её что-то мучит. Грызет. Что какая-то мысль буквально сводит её с ума. А тут еще матушка почуяла перемену. Думаю, сын Ангелины ей доложил… Стала лить в уши патоку… типа, что произошло недопонимание… что все позади… что они семья и надо по-семейному решать проблемы.

Судя по тому, как дернулся Бекшеев, об этой семье я узнаю сегодня кое-что новое.

— И что они не совершат больше подобной ошибки… что… а тут и брат её… вроде как помолвка должна состояться.

— Анатолия?

— Да. И матушка её умоляла не срывать помолвку… я слышал тот разговор. Некрасиво признавать, но мне не нравились эти звонки.

— Подслушивали?

— Подслушивал. В доме сдвоенный телефон. Сделал как-то для удобства, вот и… Ангелина же, как про помолвку услышала, так все, будто… у нее была одна черта. Когда она принимала решение, никто и ничто не могло её сдвинуть… она почему-то уперлась в эту помолвку… - Захар снова вытащил портсигар, посмотрел на него и убрал. – В общем… я уехал. Встретил. Сопроводил… Она не дождалась. Как я узнал, уехала в тот же день, что и я, но вечером… это было обидно. Очень. Оставила письмо… очень извинялась, говорила, что любит, но чтобы начать новую жизнь, нужно разобраться с долгами в старой. И что будет ждать меня.