Онлайн книга «Змеиная вода»
|
— Скажу, - пообещал Бекшеев. — Спасибо… отец умер. Напился и упал в канаву. И утонул. Несчастный случай… - руки Зиночки дрогнули. – Нет… батюшка говорит, что если исповедоваться, то правду говорить надо… это мама его… я видела… она пошла за ним… он меня побил. И сестрицу мою… её крепко. Она спрятаться не смогла в тот раз. Заигралась и не услышала, как вернулся. Он так её побил, что она лежала, как мертвая… мама сказала с ней сидеть. А мне страшно было. Что она и вправду умрёт. Я и пошла… позвать… и увидела, как она… отца встретила… на дороге. А потом в канаву толкнула. Дожди шли и воды набралось много. Но никто не понял. Никто ничего не понял. А я не сказала. Никому. Я любила маму. И жить стало легче… еще бы старуха сдохла, но… она живучая. И успокоилась даже чуть. Война потом случилась… в войну вместе проще выжить. Мы в лес ходили. Грибы собирали. И ещё сныть сушили, крапиву. Если растереть и горячей водой залить, то можно пить… старуха про травы много знала. Показывала. Корни папоротника. Грибы, которые на деревьях растут. Война прошла… мы подросли. Как-то даже хорошо стало… — Почему вы начали убивать? – тихо поинтересовался Бекшеев. — Я спасала, - повторила Зиночка, раскачиваясь со стороны в сторону. – Спасала их… и это она виновата… Антонина… мы выросли. Сестра замуж вышла и уехала. Я училась. Я не хотела замуж… боялась… мама не торопила. Бабка только ворчала, что я порченая… ну да пускай. Я не слушала. А тут вернулась Антонина… и пришла ведь. Посмотреть пришла. Вся такая из себя… красивая. Она старше бабки, но та – старуха старухой. Антонина же в новом платье. В золоте. Смотрит и смеется… и на всю улицу так и сказала, что, мол, поперек горла встало тебе чужое счастье. И ушла… бабка после этого прям вся умом двинулась. Орать стала. Маму обвинять, меня… колотить пыталась, только я клюку забрала и саму поперек хребта перетянула. Тоже визгу было… — Не помогло? – спросила Зима тихо. — Как сказать… меня она трогать боялась. Но я ж работаю. Она мамку изводила. Нытьем. Придирками. Сядет и бубнит, бубнит, что мама криворукая, что ни на что не годная, сына не родила, дочки уродливые… Маме тогда ещё плохо становилось. Я уговаривала её пойти провериться, а она всё отнекивалась… и бабка туда же, что все болезни – от грехов. Что молиться надо. Каяться, тогда и болезни отступят. Сама-то здоровая… видно, от большой праведности, - эти слова Зиночка выплюнула. – Мама и слушала… молилась, постилась… Чувствовала за собой вину. Не каждому дано убивать, так, чтобы без душевных тягучих переживаний, без сомнений и совести, которая будет терзать день за днем, увеличивая груз вины. И ту женщину… Было жаль? — Когда… мама просто упала… в церкви, я… я забрала её сюда. Силком. Заставила. Сказала, что если она не послушает, то я уйду из дому. Просто возьму… я бы не ушла! Никогда… но она согласилась. Только поздно было. У неё рак. Там, внутри… её жрал. Милочка сказала тогда, что не справится. Предложила в губернский госпиталь отвезти. Сама бы и повезла, но мама отказалась. И мне запретила. Сказала, что раз Господь положил, то таков её удел. Она… она будто обрадовалась даже. Почему?! — Потому что решила, что её наказывают за убийство мужа, - сказала Зима. – С людьми… такое бывает. |