Онлайн книга «Змеиная вода»
|
— Вы что-то знаете, - Зима смотрела на нотариуса сверху вниз. — Не то, чтобы знаю… знание – категория определённая. Тут же скорее речь о слухах. А слухи – такая материя… неоднозначная. — И что за слухи? — Будто Антонина стала учить ремеслу внучатую племянницу… то есть внучку своей сестры. — Той, которую ненавидела? — Именно… сколь в этом правды – не могу знать. Они работали вместе… тут, к слову, и работали… и может, потому слухи и пошли-то… а может, увидела девушку и прониклась. Всё ж сама она была человеком одиноким… как знать… Никак. — Выздоравливайте, - это Яков Соломонович произнёс очень громко. – Господь с вами… И вышел. — Внучку, значит… - Зима отлипла от стены. – Тихоня сказал, что пытался поговорить с бабкой… только она прикинулась сумасшедшей. Села на землю, стала бормотать что-то себе под нос, бусы перебирая. Внучку. И внучатую племянницу. То самое недостающее звено. Всё ведь сложилось. Или почти всё. — А вот соседки сказали, что старуха вполне себе в здравом уме. И что говорит неплохо, особенно, когда ругаться начинает. И что характер у неё премерзостный… слушай, Бекшеев… вот… не хочу я тебя оставлять тут, одного. Но… — Иди. Если она не решится, мы не докажем ничего… — Зоя… — Не факт, что девочка вспомнит хоть что-то… она в тяжёлом состоянии. Как и Ниночка. Еще одна оборванная нить, которая встала на место… …почти. — Иди, - повторил Бекшеев, подтянув тонкое одеяло. – Я и вправду посплю немного. Вымотался, как… а тебе переодеться надо. А то простынешь, заболеешь… — Не дождешься. Спать Бекшеев не собирался. Как-то само вышло. И главное, он понять не успел, как именно. Вот на мгновенье глаза закрыл, а когда открыл – за окном сумерки. И холодом тянет, таким, характерно-осенним. Лист на подоконнике. И Зиночка у кровати. — Я вам ужин принесла, - отчего-то она говорит шёпотом. И в серой вечерней зыби лицо её кажется маской, такой, белесой, с нарисованными наспех красными губами и маленькими угольками глаз. — Я… заснул. Кажется. Зиночка кивает и ставит на тумбочку у кровати поднос. — Заснули… Захар велел не беспокоить, но как же ж… без ужина-то. Хороший, не думайте… из ресторации… я такой сперва думала взять, где обычно, но заказывать не заказывали. Да и вдруг обычный есть не станете? Она подвинула стул и сама на него опустилась. Из-под белой шапочки выбивались кудельки. — Тут вот оленинка с можжевеловой ягодой… тушеная. Жареного-то вам неможно, а вот тушеное – хорошо. Кушайте… Она зачерпнула ложку. Поднесла и глянула так, с укоризною. — Взрослый вроде бы человек, а туда же, упрямитесь. Вам надобно поправляться… а для этого – кушать. Хорошо кушать. И Бекшеев, чувствуя себя предурацки, рот открыл. Потом сказал: — Я сам. — У вас сил нет… — Маги быстрее поправляются, чем обычные люди. Расскажите о вашей бабушке, Зинаида… — Зинаида… меня мама хотела Ангелиной назвать. Как Ангел… красивое имя. Благородное… а бабка против выступила. Потому что благородное… вот, возьмите тарелочку. Я буду говорить, а вы – кушать. Дайте присесть помогу… ваша-то невеста на кладбище ускакала. Непорядок это. Когда муж болеет, то рядом быть должна… — Должна. Хотите, я на вас женюсь? Зиночка хихикнула и чуть зарделась. А потом покачала головой и серьезно так ответила: — Нехорошо девушек обманывать, княже… не женитесь. Я ж вижу… но кушайте, кушайте… ложечку за матушку… ваша жива? |