Книга Змеиная вода, страница 161 – Екатерина Насута

— Почему? – сил, чтобы использовать дар, не было. Да и не понадобился он. Анатолий вздохнул. Посмотрел почему-то на Людочку, и сказал:

— Потому что свои дети у меня вряд ли появятся…

Еще одна обычная история.

Если так-то, то почти все дела состоят из таких вот, обычных историй, в которых нет места глобальным замыслам, но лишь одна большая человеческая… глупость?

Неосмотрительность?

Гордыня? Жадность и всё сразу?

Старый род.

Долгожданный наследник. Надежда этого самого рода. И мамина радость с гордостью вкупе. Отец, который появлялся в жизни наследника лишь затем, чтобы убедиться, что Анатолий здоров и в целом соответствует ожиданиям.

Забота.

Свобода.

И чем дальше, тем больше свободы. Война разве что слегка нарушила привычное течение жизни, но не сказать, чтобы критично. А потом…

— Школа, в которой меня хоть как-то призывали к порядку, закрылась из-за войны. Дома матушка нанимала каких-то учителей, но они слишком боялись потерять место, поэтому учился я так себе… да и в целом, зачем? Потом, после, конечно, отец пригрозил, что если я не возьмусь за ум, он лишит меня наследства. И я даже в университет поступил… там мне понравилось. Не учеба, а свободная студенческая жизнь. При наличии содержания, она стала совсем… свободной.

Хмыкнул Захар.

А Людмила зарделась и взгляд отвела.

— Тогда… пожалуй… я обзавелся не то, чтобы привычками… скорее… предпочтениями. Меня почему-то тянуло на женщин… своеобразного характера. Таких, которые не просто доступны, а как бы… сложно выразить словами. Чем доступнее, тем лучше… это не могло не иметь последствий определенного толка. И я подхватил дурную болезнь. Не только я.

Каблуков отвернулся к окну.

— По молодости нашей и самоуверенности мы полагали, что этакая беда… она не коснется. Мы ведь родовитые. И богатые. Такие вот идиоты… а когда появились первые симптомы, то… нам бы признаться. Или обратиться к целителю. Хотя к целителю мы и обратились. К частному, которого мой приятель отыскал где-то на окраинах. А то ведь иные могут и родителям нажаловаться.

— Точно идиоты, - выразил общую мысль Захар. И Каблуков кивнул.

— Мы принимали какое-то зелье. И еще был амулет, силой заряженный. Болезнь, как нам казалось, отступила. Единственное, что в головах наступило некоторое прояснение. Я вернулся домой. Образование… матушка была весьма рада моему решению и договорилась об особых условиях учебы. Я же занялся семейными делами… - он провел ладонью по кушетке, разглаживая складки на одеяле. – И все было в целом неплохо… разве что тоскливо донельзя.

— А потом матушка решила вас женить?

— Не совсем… как бы… сказать… меня по-прежнему влекли женщины. Доступные. Те, которые… не видели дурного в случайных связях. Здесь, конечно, найти подобных сложнее… и тем интересней. Это своего рода охота… забава… и я ведь никого не принуждал. Не обманывал… просто…

Просто мораль, как выяснилась, существовала где-то там, по другую сторону восприятия. Но не Бекшееву судить.

— Так случилось, что… мои необдуманные связи вновь привели к… неприятным последствиям.

Каблуков продолжал разглаживать покрывало и в движениях его чудилось что-то донельзя нервическое.

— Я обратился к целителю… а матушка узнала. Понятия не имею, как, но узнала… впрочем, дело не в этом… дело в другом… оказалась, что та моя болезнь, первая самая, никуда не исчезла. Она была во мне, дремала, но вместе с тем подтачивала мое тело изнутри. А спровоцированная новой заразой, очнулась. В общем… лечение было довольно долгим. А в результате целитель сказал, что вряд ли я когда-либо стану отцом.