Книга По волчьему следу, страница 235 – Екатерина Насута

— Живы… - только и выдохнул он.

— Живы, - согласилась Зима. – Ферму оцепить надо. Но не лезьте сами. Там… могут быть сюрпризы. Вместе осмотрим, но нам бы в город пока, в госпиталь.

И поездку в город Бекшеев почти не запомнил. Кажется, он даже отключился ненадолго, от усталости, от нервного перенапряжения, от боли. Очнулся уже в госпитале, где Валерия Ефимовна заставила снять всю одежду. И тогда Бекшеев понял, что одежда эта мокрая, а он замерз…

Была сила, пробирающаяся внутрь.

Неприятная.

Колючая.

Было зелье и мысль, что все целительские зелья не зря делают столь гадостными на вкус. Это специально, чтобы отбить у пациентов желание болеть.

Но стало легче.

Настолько, что он поехал на эту клятую ферму.

— Бекшеев, - буркнула Зима, помогая забраться в кузов грузовика, присланного военными. – Ты, кажется, думаешь, что бессмертный.

— Надо… посмотреть.

Он снова чувствовал себя виноватым.

Неприятно.

Потом…

Дорога.

Снова. И снова удалось ухватить полчаса если не сна, то вялой полудремы.

Ферма.

Поля. Сараи. Свиньи. Неправдоподобно огромные твари. Бекшеев, конечно, по свиньям не специалист, но эти впечатляли.

— Охренеть, - выдал Тихоня, который гляделся вполне себе бодрым, чем пробуждал в душе чувство зависти. – Это ж… какие тварюги!

— Звери, - Зима смотрела на свиней, которые смотрели на Зиму. И во взгляде красных этих глаз мерещился призрак разума. – Не совсем, но… почти уже.

— Звери, - Бекшеев опирался на трость, пусть не его собственную, но всяко стоять было легче. В госпитале оказалось много ничейных тростей. – Звери быстрее растут. Набирают массу…

— Что с ними делать? – Новинский глядел на свиней с ужасом. А потом он о чем-то подумал и согнулся в приступе рвоты. – Я ж их… жрал их…

— И не только ты.

Не только.

Мясо доставляли в часть. Им торговали в городских трактирах, тавернах и ресторациях. И как знать, не довелось ли самому Бекшееву попробовать? А если так… тошнота снова подкатила к горлу, но Бекшеев сумел с ней справиться.

Он сглотнул.

— Что теперь будет… - Новинский отер рот рукой и поглядел на солдатиков, явно прикидывая, поймут они или нет.

— Не знаю… свиней меняли. И порошок использовали. Силу… сила явно накапливалась бы в мясе, но в каком количестве? И где больше? И сохранялась бы она после смерти? Как надолго? Как меняла свойства… у вас там умников хватает. Задай им вопросы.

— З-задам, - отозвался Новинский. – И… это… теперь… дело имперской безопасности. Свиньи эти… вывезем.

— Вывезете, - Бекшеев и не думал спорить. Как и Зима. Только уточнила:

— Скажи, что они долго не протянут. Это как тот медведь… уже почти на грани.

Кивок.

Вдох.

— Дерьмо… - произнесенное печальным тоном Новинского.

— Ты не представляешь, какое, - почему-то все происходящее воспринималось отстраненно. Осмотр. Сарай с инструментами. И другой, в котором пара старых тракторов, полуразобранный грузовик и техника. Еще один, пропахший кровью…

Тот, в котором сушатся колбасы, но теперь вид их и запах вызывает лишь тошноту. И Новинский снова часто-часто сглатывает. Но держится.

Холодильник здесь тоже имелся. И не короб, но целая комната, оборудованная пятеркой артефактов, причем оригинальным был один, а остальные – копиями.

И неплохими.

Еще одна деталь стала на место. И… Бекшеев надеялся, что муж Валентины еще жив. Он ведь был нужен, чтобы обслуживать артефакты.