Книга По волчьему следу, страница 233 – Екатерина Насута

Это да…

К чему их щадить, пленных.

Они ведь пришли не с миром, не гостями. Они… они и остались здесь, что в земле, что в лагерях. И все равно ком тошноты подкатывает к горлу, потому что есть вещи, которые… слишком.

— Но, сколь мне известно, подобные… действия, - Ярополк еще делает паузы меж словами, тщательно подбирая каждое следующее. – Так и не получили высочайшего одобрения… Император был против. И Церковь.

В кои-то веки я с Церковью согласна.

Не бывает наименьшего зла. Даже наименьшее, оно злом остается. И Анна, кружась по поляне, продолжает собирать листья, чтобы засыпать лежащего мертвеца.

И в какой-то момент она останавливается. А взгляд её задерживается на мне. И я вздрагиваю, узнав этот взгляд. Так на меня смотрела та женщина из другой моей жизни, та, что шла в белом вдовьем наряде, та, что приняла из рук моих хлеб.

Та…

Анна поднимает палец и прикладывает к губам.

Молчи.

И я понимаю, что сейчас она – и не она вовсе. Но… я и вправду промолчу. Тем более, что иллюзия эта мимолетна. Анна отворачивается, а когда снова поднимает взгляд, то в глазах её нет той, другой. Так, толика безумия, толика недоумения.

И листья в руках.

— Я только сейчас понял… ко мне приходил человек. С вопросами. Такими… странными. Про то, можно ли заставить мертвеца рассказать о кладе. Я отказался. Я… ко мне уже приходили странные люди. Раньше. Я решил, что и этот от них. И выгнал. Пригрозил… - некромант смущенно пожал плечами. – Так получилось.

Так… получилось так.

— Так вот, о жертвах… ритуальное жертвоприношение – это одно, но мне встречалось мнение, что многое зависит от жертвы. Что чем сильнее душа, тем она милее… тьме, богам… мирозданию. И это объясняет… многое… как мне кажется… они искали. Выбирали. Я так думаю, - уточнил Ярополк.

И в это время один из псов поднял голову и гавкнул. Голосище у него, однако.

Анна замерла.

И повернулась к нему.

— Тихо, - сказала она и хлопнула по ноге. – Иди сюда, бестолковый…

И пес поднялся. Он застыл ненадолго, точно раздумывая, стоит ли подчиниться, а потом подошел-таки к Анне. Рядом с ней зверь казался вовсе огромным. Башка его лобастая доставала до груди Анны, но она не испугалась, потрепала его за ухом.

— Кусь, - сказала. – Хороший мальчик…

Собачий хвост дернулся и завилял, быстро-быстро…

А потом сам пес упал на землю, чтобы перевернуться на спину, и хвост его задергался, загулял по траве, все быстрее и быстрее. И второй поспешил упасть рядом.

Кажется, одной проблемой меньше.

— Это… что такое? – шепотом поинтересовался Бекшеев. – Это… нормально?

— А ты видишь здесь хоть что-то нормальное? – также шепотом осведомилась я. – Но собачки её признали. Хорошо.

— Почему?

— Ну… теперь они – не наша с тобой головная боль.

— Как сказать… - Бекшеев вздохнул.

— Ушел он, - Анна села на листья, и псы, перевернувшись снова, подползли, заворчали, отталкивая друг друга, пытаясь пристроить головы на колени. – Давно пора бы… измучился. Теперь ему там хорошо. Я знаю. А вы тут, со мной побудете… защитите… Васька не скоро вернется.

А потом в лесу раздался выстрел, громкий и хлесткий.

И крик.

— Ау…

Мы переглянулись.

— Там люди, - сказал некромант. – Много… просто… наверное… я читал, что место это, оно не каждого к себе подпустит.

— Ты же закрыл источник?