Онлайн книга «По волчьему следу»
|
Парализующей… — Дядь, мы его не зашибли-то до сроку? - Васька склонился и Бекшеев ощутил его пальцы на шее. – Хилый вон какой… И кто-то иной. Кто-то большой и сильный склонился над Бекшеевым. — Живой. Чую, - и голос этот был знаком, пусть и изменился, выцвел, будто лишившись жизни. Васька. Все-таки Васька… точнее и он тоже. Многое становится понятным. Несостыковки. Разночтения… Васька… свой парень. Веселый. И славный. И сестра у него, о которой он заботится. По-своему, как умеет… Бекшеев стиснул зубы, заставив себя лежать смирно. Странно. Тоже. Слабость эта. Да, его ранили… куда ударил арбалетный болт, Бекшеев точно не знал, но рана наверняка не смертельная. Тогда откуда эта слабость? И… Рядом упало тело. — Ловко вы его… живой? Дядь, ну я ж так… я решил, что не сдюжите, а вы… Запах. Псины. Мокрой шерсти. Крови медвежьей… и смешно, до того смешно, что смехом впору подавится. Обманули дурака на четыре кулака… …сознание ускользало. — Слушай, ты точно не переборщил? Точно, а? А то ж плохо будет, если он того… …надо было. Надо удержаться. — Он же ж вон, тощий какой. И вообще, думаешь, будет толк? В нем же ж силы никакой… в нем же ж… слушай, а если эта со зверюгой своей заявится? Может, надо было сразу того? Или по дороге чтобы… а то ж нехорошо. Зверюга у ней знатная… с вот такими зубищами. Нет, я там оставил подарочку, но мало ли… вдруг не займет? И припрется? Одно не изменилось. Васька по-прежнему был болтлив без меры. Сознание ускользало. И не от раны… что-то другое… другое что-то… дурак… самоуверенный. И Тихоня не лучше. Зима расстроится. Жена бывшая тоже. Не смерти Бекшеевской, а тому, что случилась она уже после развода. Она бы вдовой, пожалуй, предпочла бы остаться, чем разведенной… и мама… мысли путались. Бекшеев честно пытался их упорядочить, но они все равно разбегались. Вот… — Может, все ж перевязать? – с сомнением произнес Васька. – А то еще загнется раньше времени. Слушай? А если он того, мертвый будет, то как тогда? И… а с этими чего? Баба нам на кой? У нее такие глазищи! Страсть просто! Я как глянул, так прямки весь занемел! А она еще говорила! Ты бы слыхал, что она говорила. — Помолчи. И Михеича голос. И чужой в то же время. Хорошая шутка получилась. Мог бы Бекшеев смеяться, посмеялся бы над собой, дураком. — Так я чего? Это ж от нервов… думаешь, получится? Он магик, да только хилый… и этот вон… слыхал, чего говорил? Надо б еще… но ежели военные понаедут, то точно не выйдет. — Не совался бы, не полезли бы. — Я ж так… я ж просто поглядеть! А чего этот на Аньку пялился? Он же ж к ней подмигивал. И письмецо сунул. Тайком. А она не сказала! И не выкинула! И читала еще! А почему? И не удержавшись, Васька пнул Бекшеева в бок. Больно. Особенно в плече. И… и боль помогает вырваться из липкой мути полусна. Хоть ненадолго. Надо… дар вызвать. Одно к одному. Сложить. Если уцепиться за дар, то муть не вернется. — Небось, собиралась его к нам привести… а он бы обманул! Позвал бы замуж и обманул бы! Верить никому нельзя. Все врут… и зачем он ей, если… Нет, я все правильно сделал… — Терпение, - над Бекшеевым склонилась темная тень. И чьи-то пальцы, грубые, жесткие, раздвинули веки. Он бы зажмурился от света, но дар привычно отрезал лишний раздражитель. – Тебе не хватает терпения. Стоило выждать. Всегда стоит выждать. |