Книга По волчьему следу, страница 152 – Екатерина Насута

В научных так сказать целях.

— Честно говоря, не слышал… маги тяжело поддаются изменениям. Словно тело само против такого сочетания… даже те, кто искусственно даром наделен, они были физически стабильны. Но в теории… если взять мага и с детства… но да, дар нужен специфический. А главное, я не понимаю, зачем?

— Выясним, - сказала Зима.

Некромант кивнул и вернул кость.

— Что еще могу сказать? Ему около тридцати… тридцати пяти, возможно? У измененных некоторые процессы идут иначе… поэтому затруднительно сказать точнее. Был бы череп, можно было бы попробовать по зубам.

— Черепа не нашли, - сказала Зима. – Как он умер?

— Пока… сложно… хотя… голову ему отделили. - Ярополк вытряхнул то, что было в мешке и быстро отыскал нужную кость. – Да, определенно… на первый взгляд окрашивания нет, но тут нужно более… доскональное исследование… да… микроскоп… надеюсь, Валерия Ефимовна не станет возражать.

— Я с ней поговорю, - пообещал Бекшеев. – В любом случае, надо будет…

— Хотя… вот, - Ярополк поднял тонкую полоску ребра. – Видите след?

Бекшеев кивнул, хотя никаких следов как раз и не видел. Но нужно верить людям.

— Скорее всего от удара. И если посмотреть… да, его закололи. Причем били со спины… потом, позже, я скажу точнее. Время нужно.

Время.

Время всегда нужно и как-то так часто получается, что этого времени как раз и не хватает.

Бекшеев поднялся.

— Спасибо. За проклятье… то есть, за то, что рассказали про него… если вы не возражаете, я бы заглянул позже… узнать результаты. Когда можно будет?

— Завтра, - некромант посмотрел на Софью виновато. – К утру предварительные точно будут, но… тут нельзя наперед…

— Кофе, - решила Софья. – Тебе определенно нужно кофе. И ужин…

Сумерки.

И город пахнет влагой. Небо пусть ясное, но вкус грядущего дождя ощущается на губах. Он, этот дождь, еще не начавшись, пропах дымом городских печей, пылью и бензином. Скорая перемена погоды отозвалась ломотой в костях, причем сразу во всех.

— Бекшеев… тебе бы к целителю, - Зима тоже чуяла дождь. Её ноздри подрагивали, а глаза были прикрыты.

— Я схожу. Потом…

— Сейчас.

— Тут…

— Тут есть одна чудеснейшая женщина, которой, к слову, я обещала, что ты подпишешь расходные ордера. Заодно и про микроскоп договоритесь. Или что там…

— Зима, ты… тут будешь? – поинтересовался Тихоня. – Я бы тогда прогулялся…

— Не убий… - Зима подавила зевок. – И смотри, скоро дождь будет.

— Знаю… ненавижу дожди. Лес сразу мокрым становится. Все серое и хлюпает…

— Это да…

Разговор ни о чем. Но иногда и такие нужны. Самому Бекшееву вот нужно несколько минут покоя, чтобы просто постоять, дыша этим разреженным, разрисованным запахами воздухом.

— Бекшеев… - Зима заговорила, когда Тихоня ушел. – Я ведь не отстану. Я и так… сразу надо было взять тебя за шкирку…

Она вздохнула.

— Ты ж понимаешь?

— Понимаю. Но… время позднее. И этой вашей…

— Валерии Ефимовны?

— Вот. Её просто-напросто может уже не быть.

Но она была.

Нашлась на третьем этаже, в закутке, который больше подходил для хранения тряпья, чем для кабинета главврача.

— Отвратительно выглядите, - сказала она вместо приветствия. И поднялась. – Проходите. Садитесь.

И голос у нее был сухим, надтреснутым.

— Доброго вечера, - Зима огляделась. И Бекшеев с нею.

Так и есть закуток.