Книга По волчьему следу, страница 150 – Екатерина Насута

— Запонки?

— Возможно. Здесь главное, из чего сделаны. Благородный металл будет проводником, а для хранения энергетической структуры нужен камень.

— Запонки, - с большей убежденностью повторил Тихоня. – Значит… этому поганцу надо было раз в день… потрогать? Булавку?

— Не думаю… она очень глубоко сидела, как мне показалось. Это… неудобно. Вытаскивать, назад вставлять.

И вправду, неудобно. А еще кто-то да заметить может.

— Вероятно… если уровень таков, то… прямой контакт? Близкий? Возможно… хватило бы прикосновения даже не к вам, но к одежде.

Тихоня щурится.

А я надеюсь, у него хватит ума сделать так, чтобы тело не нашли.

— Если найдете печать, - некромант развел руками, - скажу больше. Да и заключение дам… для следствия и суда. Даже если не найдете.

— Следствие? Суд? Я этому засранцу так шею сверну.

— Не стоит, - Бекшеев, до того сидевший молча, потер ногу. – Может оказаться, что он тут не при чем… да и… если при чем, куда важнее узнать, где он саму печать взял.

Глава 34 Стылая вода

«Каждому ребенку требуется много белья — это знают все. Чтобы всегда иметь чистое белье для ребенка, надо запасти 8 распашонок, 6 кофточек, 20 тонких и 10 бумазейных пелёнок. Нужно приготовить также 2 чепчика или 2 косынки, несколько простынок и наволочек, теплое и легкое одеяла, большую клеенку, которой закрывают матрац, 2 клеенки поменьше, таз для подмывания, чашку для умывания, кувшин с крышкой или графин для кипяченой воды, банку с крышкой для ваты, баллончик для клизмы, бутылочку вазелинового или подсолнечного масла, баночку с присыпкой.»

«Советы молодой матери», пособие, подготовленное и выпущенное при поддержке Комиссии по делам материнства и детства Министерства здравоохранения.

Голова все равно болела. Ныла так, не сильно, но до крайности надоедливо. И Бекшеев чувствовал, как дергается за ухом набрякший кровью сосуд.

Проклятье.

Булавка… ключ.

И печать.

Запонки…

Деньги.

Те суммы, которых слишком много за проданную информацию, будет ли их достаточно за… жизнь? Нет, на убийство Туржин не подписался. Знал ли он вообще, что делает? Хотя… ничего хорошего. Должен был бы понять, что платят ему не за помощь в работе.

Дерьмо.

— Не бери в голову, - тихо сказала Зима. – Разберемся. Со всеми…

А головная боль не утихала. И тянет закопаться в память, поискать там… А ведь говорили ему, чтобы вел дневник, записывал симптомы, частоту, выраженность. Но ведь некогда. Да и боязно. Вдруг да окажется, что ему, Бекшееву, и в самом деле на покой пора.

Трус несчастный.

Сейчас бы мог проанализировать. Выявить закономерности…

— К слову… для обычного человека ношение печати небезопасно, - некромант спрятал руки за спину. – При контакте с ключом ли, сама ли по себе, но печать все равно воздействует. И это скажется… рано или поздно. Причем чем дольше воздействие, тем серьезней последствия.

— Не доживет он до последствий, - Тихоня завернул обломок булавки в платок, а тот убрал в карман. – Что? Это я так… образно говоря.

И оскалился.

— Позволите? – некромант, не дожидаясь разрешения, взял мешок. Раскрывал его осторожно, и кости вытаскивал бережно, нежно даже.

Странно смотреть за этим.

Кости… темные. Пожелтевшие… и кажутся ненастоящими. Не вызывают они ни страха, ни отвращения.