Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Тут, - Михеич потер найденную пряжку о рукав. А затем, пошарив в моховой подушке, вытащил полуистлевшую кобуру с ржавым револьвером. – Тут и было… Он привстал. Огляделся. Махнул куда-то в сторону. — Там он ольха стояла. Такая, огроменная… вот. И на ней помосты, стало быть. А на помостах мертвецы. — Какой у них обряд был? – уточняю. Потому как разные бывают. Знаю, что там, на севере, зачастую мертвецов сжигают. А вот на юге – в землю прячут, в долбленых домовинах… слышала, что одно время вовсе дома строили, как для живых. Но это дорого. И тяжко… наверное. Не знаю. Может, и вовсе никогда домов не было. — Дык… как и везде… - пробасил Михеич. – Ежели случалось кому помереть, то покойника наряжали. Как водится. И клали на древо, стало быть… А древо стояло близ капища. Может, даже в черте его, в той, где сухо и жарко, и воздух ходит. Как и говорил некромант, идеальные условия, если так, для мумификации. Да и зверье на заговоренные помосты не сунулось бы. И птицы. Я ведь знаю… я помню… у нас тоже было такое древо, где тело лежало… сколько? Долго? Наверное. Тогда мне были не интересны мертвецы. Знаю, что после тела уносили… Куда? — Прошлою осенью ольха свалилась, - продолжил Михеич. – Ветром её… и так, что прям с корнями. Тоже, небось, замучилась. Устала жить. Это он… Про ольху. Про ольху, что встала над миром живых, но не дотянулась до небес. Про ольху, что принимала мертвецов. Про… — А ты, - сглатываю, - к ней ходил? К этой ольхе? Михеич хмурится. И выдает. — Нет… близко – нет. Это ж… когда упала… только от весной и решился, значит, разобрать… и то народец нанимал… не дело это, когда оно вот… валяется. Да и непорядок. Платить пришлось, - пожаловался Михеич. И я киваю сочувственно. — Но до того не ходил. На кой? Древо мертвых… чужое… ни к чему оно лезть. Но кто-то все-таки полез. Кто-то, кто уложил ту женщину на помосте. Кто-то, кто, полагаю, навещал её… присматривал… и пришел, верно, в ужас, увидев, что ольха упала. Тело… не повредилось? Или его подобрали? Перенесли. Спрятали… в доме? А если… — Спасибо, - говорю Михеичу. – Мешок найдется? А то фриц там или нет, но мне надо понять, от чего он умер. Мешок отыскался. Глава 32 Лиса Глава 32 Лиса «Девице с юных лет следует помнить, что нет ничего важнее, нежели репутация. А потому все мысли её, все устремления должны быть направлены на то, дабы не допустить возникновения ситуаций двусмысленных, которые могут быть истолкованы превратно и навредить…» «О воспитании девиц благочинных», сочинение матушки Агафьи, настоятельницы монастыря… Шапошников на портрет глянул и поморщился. Вздохнул. Сцепил руки на животе и поглядел на Бекшеева с такой тоской, что стыдно стало за свою настырность. Жил человек, никого не трогал, а тут нате вам, расследования, трупы какие-то и прочие вопиющие нарушения привычного бытия. — Не знаете такого? – все ж уточнил Бекшеев. От начальника Бешицкой жандармерии едва уловимо пахло коньяком. И еще – сдобой. На столике привычно пыхтел самовар, тут же, укрытые белоснежными салфетками, таились плюшки ли, булки с пирогами или иная какая выпечка, способная примирить Шапошникова с жизнью. — Знаю, - вынужден был признать он. – Егорьев… Петр Петрович… — Из чьих? В принципе, расклад понятен. — Матильды… Крышниной человечек. |