Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
Это любопытно. Это страшно. Это… неправильно. И невозможно. — Все будет хорошо, — соврал Туран сцерхе, стараясь не глядеть в глаза. — Хоть кто-то здесь занимается тем, чем должен, — похвала Ирджина была двусмысленна, а улыбка — искренна. — Улла, трепан. Мне, Улла, мне. Увы, ваши практические навыки серьезно проигрывают вашим же теоретическим изысканиям. Дуга-рукоять и тончайшая нить-струна, которая вот-вот оборвется, хлестнув по пальцам. Но нет, Ирджин поудобнее перехватил инструмент и, склонившись над костью, примерился. Первое движение, неслышный, но ощутимый кожей скребущий звук металла, раздирающего кость, белая сухая пыльца, запах гари. — К слову, Куна, вот эта замечательная струнная пила, изготовленная по специальному заказу, стоит примерно как четверка ваших чистокровных кишберов. Однако уважаемый Таваш Гыр предпочитает гробить лошадок в очередной мясорубке или же на байге, на науку же он… — Думайте, чего говорите, Ирджин! Вся эта затея — целиком дядина заслуга. Именно благодаря ему вы имеете возможность сейчас копаться в башке этой ящерицы. — Ладно, ладно, не кипятитесь. — Ирджин работал аккуратно, и темная линия распила удлинялась, огибая череп по широкой дуге. — Запомните, успех трепанации в том, чтобы правильно вскрыть черепную коробку. Кость не должна крошиться либо ломаться, ибо в таком случае имеется опасность повредить мозг. Животное должно оставаться в сознании. Оно беспокойно, но это в принципе, логично. Любой бы на таком столе нервничал. Взгляд кама более чем выразителен. Нет, Туран — не сцерха, он скорее сдохнет, чем позволит сделать с собой такое. Мерные движения пилы, костяная пыль на пальцах Ирджина, подвывающая Желтоглазая. Куна стоит так близко, что чувствуется, как несет от него конским потом. Аттонио, подобравшийся вплотную к столу, рисует без остановки. Лишь Заир с Ыйрамом по-прежнему безразличны. — Следует помнить, что толщина кости варьируется. Височные, к примеру, самые тонкие. — Ирджин не без усилия освободил инструмент. Теперь линия замкнулась. Начинаясь над надбровными дугами, она тянулась по вискам и смыкалась на затылочной части черепа. — Теперь берем вот это. И когти «птичей лапы» поддевают кость, тянут. — Здесь уместно приложить усилие, — пояснил Ирджин. — И… Скрип, переходящий в сочный, точно на жука наступили, хруст и чавкающий вздох болотной жижи. — …видим мозг. Отметим великолепно развитые большие полушария, что не характерно для ящеров. Это походило на два клубка бело-розовых червей, склеившихся друг с другом. Поверхность поблескивала влагой, кое-где виднелись редкие, размытые пятна крови. — Если все сделано правильно, то внешних повреждений быть не должно. Улла, пузырь. Толстяк подал чашу, в которой плавали куски бычьего пузыря. Ирджин, подцепив один щипцами, осторожно положил на обнаженный мозг, растянул, чтобы тонкая пленка прикрыла всю левую долю, после проделал то же самое с правой. — Нельзя допустить пересыхания. Эти пояснения никому не были нужны, но Ирджину нравилось объяснять. Он вообще получал от происходящего огромное удовольствие. Сволочь! Еще одна наирская сволочь. — Теперь основной процесс. Смотрите, коллега, действуя крайне аккуратно, слегка раздвигаем мозговые доли, чтобы… Туран отвернулся. |