Онлайн книга «Черный принц»
|
Ему ли, Королю, не знать, что истинное небо должно быть именно таким… …как платье старой королевы… ей не шел траур, но правила требовали соблюдать условность… — Еще не время. – Он сел, устроив голову на коленях матери, как давным-давно, в детстве, когда ему еще позволительно было нарушать условности. – Уходи. Этот город принадлежит мне… по праву крови… …по праву силы, которой почти не осталось. И Стальной Король смежил веки. Он видел пламя. Подземные озера лавы и широкие протоки огненных рек, что тянулись друг к другу, переплетаясь сетью расплавленного камня. Тонкие ручьи и хрупкие своды древних пещер. Он видел землю и паутину корней, что живых, что каменных. Фундаменты домов, сросшиеся друг с другом, сродненные землей и прожитыми веками. И стены, выраставшие из них, слишком тонкие, чтобы защитить. Видел пустые улицы. Реку, раскормленную осенними дождями и снегом. Мосты и баржи… …металлическое кружево флюгеров и башни, выстроенные многие сотни лет тому… …видел людей. И трещины, которые расползались по мостовым. Медленно. …слишком быстро. — Уходи, – шепот его утонул в многоголосом напеве огня. – Уходи, предвечного мира ради… …он вытер кровь, понимая, что оглох. И снова надорвался и, наверное, уже не оправится, но… город еще жил. На краю. На огне. Но жил… и Король гулким шепотом уговаривал пламя отступить. А оно внимало каждому слову. И значит, город будет жить. …пока у него хватит сил говорить с огнем. Пока… Он дотянулся до мертвой руки королевы и, сняв темный рубин, поднес к губам. — Я расскажу тебе о… о чем-нибудь расскажу… только слушай, ладно? Пока я говорю… перемирие… не знаю, на что я рассчитываю, быть может, на чудо, но нам ли не знать, что чудес не бывает? Знаешь, да? И я вот… последний король… здесь – последний… Одена не хватит, чтобы удержаться и здесь, и за Перевалом… его закроют… наступит перемирие… ты знаешь, что такое перемирие? Правильно, покой. На лет сто, быть может – меньше… люди быстро живут. Они жадные, и скоро здесь им станет тесно… а я сам себя переиграл. Тебе смешно? Материнская жила умела смеяться. Вздыхать, раскрывая жадный рот лавы. Выпускать полупрозрачный радужный пузырь, который на воздухе застывал и шел трещинами. Он оседал под собственной тяжестью, чтобы смешаться с лавой и возродиться в ней же. Огонь к огню… — …помнишь, как ты звала меня? Каменный лог… ты знаешь это место, колыбель, в которой тебе стало тесно… и нужна другая, но здесь ты не сможешь остаться. Тебе только кажется, что сил хватит. Мне ли не знать, сколь опасно силы переоценивать. Кровь щекотала шею. И Король чесал ее, раздирая. Кожа отслаивалась с чешуей. А силы таяли… …сколько еще ему осталось? Немного. До чуда… а чудеса случаются… — В детстве я верил, что на Перелом и вправду сгорает все дурное, а мир возрождается очищенным… Перелом случился, а сгорать только теперь? Это, по-моему, не совсем справедливо. Ты так не считаешь? Нет? Смеешься… и говоришь, что больно не будет. Ты и тогда это мне шептала… а я не боюсь боли. Боль – это жизнь, а вот ты покой обещаешь. Рано мне еще… я только-только отходить начал… учиться… жить учиться, а это тоже надо… раньше все больше… разум, рацио… но кто не делает ошибок? Ты? Ты да, совершенна, дай тебе волю – весь мир под себя переплавишь. К слову, о мире… что случилось с прежним? Ты же знаешь, помнишь… мне говорили о холоде, но ты-то не солжешь. |