Онлайн книга «Черный принц»
|
— Скандал раздувать не стали. Кому от него польза была бы? А потом нам посоветовали дело закрыть… и закрыли… …действительно, кому интересно, что стало с брачным аферистом и вероятным убийцей? — Но это – давнее. Что до нынешнего, то могу тебя успокоить: Риг мертв. — Когда? — Получается, после беседы с тобой. Горло ему перерезали. А в пасть карту запихнули… шестерку. …на шестерку он бы обиделся. Нет, Кейрен не знал наверняка, но почему-то казалось, что Рига оскорбил бы не столько сам факт смерти, довольно-таки нелепой, сколько то, что брату и карта досталась повыше… — С Шеффолком, может, ты и прав, но доказать… — Я в свидетели не гожусь? — Годишься. – Полковник вновь покачивался и явно думал. – Но я не о том… Кейрен задумался, вперившись взглядом в прямоугольник окна. Доказать? Полковнику плевать на доказательства. Не будет суда… слишком громкое дело… слишком скользкое… и опять пить хочется. Жажда сбивает с мыслей. — Воды. Теплая. И все-таки стакан заканчивается как-то слишком быстро, хотя на сей раз Кейрен пьет аккуратней. — Хватит с тебя. – Полковник краем одеяла вытирает Кейрену рот. – Уж извини, сестра милосердия из меня никакая. Потом еще напоят. И накормят. И спать уложат. Сон, как мне сказали, лучшее лекарство. Нельзя спать. Он должен вернуться до того, как Шеффолк-холл перестанет существовать. Не будет суда. Не будет обвинения. …тихая смерть всех, кто причастен… и потому Полковник смотрит едва ли не с жалостью. — Стойте. Кейрен не способен его задержать. И все-таки Полковник останавливается. — Не волнуйся, вытащим мы твою девицу. Он, в отличие от Кейрена, врать умел. Даже захотелось поверить. И все-таки Кейрен попытался встать. До двери далеко. Но если потихоньку, и… шаг за шагом… прижимая руки к животу. Он перехвачен тугой повязкой, от которой нестерпимо воняет дегтярной мазью. Повязка чешется, а дышать приходится осторожно, потому что кажется, стоит сделать резкое движение, и разойдутся, что бинты, что собственная ненадежная шкура. — И куда это вы встали? – резкий раздраженный голос, кажется, тот самый, который заставлял дышать. – На подвиги потянуло? На подвиги рано… Человек. Всего-навсего человек, но достаточно тычка в плечо, чтобы Кейрен потерял равновесие, правда, упасть ему не позволили. Подхватили, уложили на кровать. — Я и говорю, что рано… выпейте-ка… ну что за детское поведение? Хуже ведь будет. Или матушку вашу позвать, чтобы она вас, как младенца, и с ложечки выпаивала? Глотайте, глотайте. Хотите встать на ноги быстро? Слушайте доктора. Горько. И от горечи шум в ушах появляется. Нельзя спать… нельзя не спать… Пробуждения рывками. Кейрен не представляет, сколько времени прошло. Он ищет глазами часы, но в палате их нет, а окно – одинаково серое. Он открывает глаза и видит… …сестру милосердия, обычную скучную гризетку, с волосами, спрятанными под высоким чепцом. Она сидит в кресле Полковника и вяжет. …матушку, которая поправляет букет. А заметив пробуждение Кейрена, всхлипывает… …мрачного отца, наверняка, будь Кейрен более здоров, отец взялся бы за розги… и еще возьмется. ….доктора, склонившегося над кроватью. — Меня всегда восхищала ваша способность к регенерации. – Доктор давит на живот. Нет, он прикасается с профессиональной осторожностью, но Кейрен боится, что свежие швы не выдержат и этого. |