Онлайн книга «Черный принц»
|
— Скоро приедет доктор. – Освальд стянул и остроносые туфли, и шелковые чулки, которые пропитались испариной и намертво прилипли к ногам. Он возился с подвязками и пуговицами нижней рубахи, скомкав которую, вытирал мокрую кожу Таннис. Одевал чистую. Укладывал в постель. И подавал вазу при новом приступе. Рвало уже водой. — Отравилась… чем-то… – Говорить было тяжело: мягкие тряпичные губы не слушались. — Не спеши. – Освальд держал у губ стакан с водой. – Ты ж моя девочка… И слезы подкатывали к глазам. Нельзя плакать. Слезы – это слабость, а Таннис надо быть сильной, иначе она не выживет. Доктор появился, а она пропустила его появление, просто вдруг Освальда сменил высокий, худой до измождения человек в черном наряде. Он снял котелок, и Таннис смотрела на голову человека, неестественно крупную, гладкую и блестящую, словно он смазал кожу маслом. А может, и смазал. Человек заглядывал в глаза, оттягивая веки холодными пальцами. Тер виски, мял руки и прижимал к груди слуховую трубку. Он считал пульс, отмеряя время по серебряному брегету, точь-в-точь как тот, который был у Кейрена… …не думать. Доктор задавал вопросы, а Таннис отвечала. Пыталась. И терпела, когда он, сунув все еще холодные руки под рубаху, ощупывал ее живот. Ушел. И Таннис, кое-как перевернувшись на бок, подтянула колени к груди, обняла себя. Что дальше? Она не знала, но закрыла глаза и лежала. Долго, наверное, лежала… — Ты не спишь. – Освальд присел на край кровати. — Не сплю. — Тебе лучше? — Лучше. — Поговорим? Он провел ладонью по волосам и, мягко взяв за плечи, развернул Таннис. — Ты ведь знала… — Догадывалась. Таннис хотела сесть, но голова все еще кружилась. — И почему промолчала? – Освальд поправил подушки. – Испугалась? — Да. — Прости. Наверное, я был слишком резок с тобой. – Он водил пальцами по щеке, собирая с кожи не то пот, не то слезы. — И что теперь? — Вообще или с тобой? — С нами. – Она обняла живот. …залетела. И ведь знала же, что подобное бывает, пыталась считать дни, но с Кейреном вечно сбивалась со счета. А он вовсе, казалось, не думал о ребенке. И не думает. Он думает, что Таннис – шлюха, которая одного клиента на другого променяла. — Ничего. – Освальд помог ей сесть и, сняв домашнюю куртку, набросил на плечи, а колени укрыл одеялом. – Здесь сквозит, а тебе стоит избегать сквозняков. Таннис, я понимаю, что кажусь тебе чудовищем. Временами я и вправду чудовище… и лучше тебе не знать… — Теперь я тебе не нужна… — Нужна, малявка. – Он притянул Таннис к себе. – Не говори ерунды. Ну что изменилось? — Я беременна… — И хорошо. — Ты не… Голос срывается. И задавать вопросы страшно. — Не трону ни тебя, ни ребенка. Таннис, давай серьезно, ладно? Иначе-то как? — Да, твоя беременность несколько нарушает мои планы, но не сказать, чтобы очень серьезно. Мне по-прежнему нужен наследник, но я согласен подождать год или полтора… это время у меня еще есть. У него – да. А у Таннис? — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Прервать беременность можно. Есть травы. Есть врачи. Но даже если бы ты вдруг захотела избавиться от этого ребенка… а ты не хочешь, я правильно понял? Таннис кивнула. Ребенок. В ней живет ребенок. И появится на свет, если она правильно рассчитала, в середине лета… и у него будут глаза Кейрена. Острые его скулы. |