Онлайн книга «Черный принц»
|
— Нечестно убивать драконов лишь потому, что они больше не нужны. Его девочка нахмурилась. Не следовало вести ее сюда. Или уж молчал бы, но Брокк всегда туго соображал, когда дело касалось того, о чем стоило бы промолчать. Перед Гранитом Кэри остановилась и сказала: — Спасибо большое! Дракон открыл глаза и, показалось, усмехнулся. А снаружи лютовал ветер. Он вился поземкой, вставал на дыбы, швыряя в лицо горсти колючего снега, вновь опадал, кружил, поднимая белые вихри, заметая пути, закрывая весь мир. — Бежим. – Брокк схватил жену за руку и потянул за собой. – Вот-вот буря начнется… Она побежала, но медленно, неуклюже переваливаясь в слишком тяжелой, непривычной одежде. И Брокк подхватил ее на руки. — Держись. До дома – две сотни шагов. По рыхлым сугробам, под которыми скрылась тропа. И Брокк проваливался, едва ли не падал, но удерживался. Шел. Пробивался сквозь крепчающий ветер. А небо уже чертили молнии. Пахло грозой. Снежной, ярой, из тех, которые случаются внезапно. И Кэри, кажется, что-то кричала. Просила отпустить? Никогда. Он помнит дорогу. Он чует тепло и запах сосновой смолы… …дома отстраивали, перебрасывая порталом свежеошкуренные бревна и светлую сосновую доску, которая становилась и вправду золотой. Звенели топоры, визжали пилы. И дома вырастали как-то быстро… …из снежного тумана, который лопнул, открывая путь. Две ступеньки. Дверь, запертая на засов. И горячая темнота прихожей. — Отпусти же! – Кэри колотила кулачками по плечу. – Ненормальный! — Ненормальный, – согласился Брокк, разжимая руки, – совершенно ненормальный. За дверью гремела буря. А Кэри молчала. В темноте и рядом. Здесь слишком мало места, чтобы не быть рядом. От нее пахнет снегом и небом. Морем. Солью. Влажным мехом парки. Драконьей раскаленной чешуей. Солнцем, что исчезло в черных глубинах моря, быть может, и вправду утонуло? Или вышло на изнанку мира, в которую верили древние? — Я бы и сама могла… — Не могла… Ее дыхание тревожит тишину. И пауза становится неловкой. — Сейчас я лампу достану. Она стоит на полочке, за спиной Кэри, и Брокк, не устояв, касается щеки… холодная какая. Огонек вспыхивает сразу. — Замерзла? — Немного. Брокк отражается в желтых ее глазах. — Значит, отправляешься в ванну, а я пока ужином займусь… разогрею хотя бы… Кивок. И выжидающий настороженный взгляд. Поцелуй-прикосновение к ледяным губам. Вспыхнувшие румянцем щеки. Ресницы пепельные, нарисованные брови на бледном, слишком уж бледном лице. — У тебя нос холодный… ледяной просто. — У тебя тоже, – шепотом отвечает она. Смотрит. Общая тайна за запертой дверью, и буря улеглась, подслушивает… — Давай помогу? – Брокк не дожидается разрешения, расстегивает пуговицы, которые, пусть и крупные, вдруг становятся неудобны. Парка толстая, снежинки истаяли. Влажный мех, и шерсть шарфа набрякла. Узел затянулся под горлом, и, пытаясь развязать его вдвоем, они лишь мешают друг другу. Тонкие мягкие пальцы. И острые ноготки царапают шерсть. — Я сама… я взрослая уже… — Неужели? Я и не заметил… — Не заметил, – со вздохом соглашается она. — Заметил, – шепот, который слышен лишь ей, пусть в доме больше никого и нет, но Брокк все равно шепчет, ведь тогда он наклоняется ниже, ближе, к розовой раковине уха. – Заметил и испугался. |